Лора?! воскликнула она. И еще через секунду, более высоким голосом, задыхаясь:
Любовницей?!
Сэр Артур улыбнулся, и теперь Мэг поняла, что не зря дрожала.
Я расстроил твои планы, дорогая? Это правда, когда ты была моложе, я находил тебя весьма привлекательной, но теперь тебе сколько? Двадцать два?
Двадцать один.
Только? Но все равно Лора О, Лора!..
Но ей всего пятнадцать!
Прекрасный возраст.
Мэг вскочила на ноги, ей хотелось закричать на него, вышвырнуть из дома, но, стиснув кулаки, она заставила себя сдержаться, хорошо понимая смысл его предложения: если она не согласится, их всех выгонят ночью на мороз и они будут обречены на страшную нищету. Быть может, на смерть. Нет. Никогда. Но требуется время. Время!
Ей пришла в голову одна идея, почти столь же омерзительная, как и само предложение сэра Артура.
Но чтобы осуществить ее, нужно добиться отсрочки.
Мэг посмотрела ему прямо в лицо. О, не зря она сравнила его с лаской. Самодовольная, подлая ласка, уверенная, что мышь никуда от нее не денется!
Сэр Артур, я не могу вот так сразу принять ваше предложение.
А я не могу дать тебе много времени на размышления, дорогая.
Ну хотя бы до окончания рождественских праздников!
Две недели? Это слишком долго. Он медленно поднялся. Одна неделя. Я приду за ответом накануне Нового года. Да. Это будет удачное начало нового года с Лорой у меня в доме. Но за эту уступку я заслуживаю вознаграждения. Позови сестру я немного полюбуюсь ее красотой.
Если бы только Мэг могла отказать ему! Но она лишь спросила:
Вы не будете говорить с ней о о том, что сказали мне?
Уверен, что ты сможешь гораздо лучше подготовить ее. Уговорить.
Мэг почувствовала приступ тошноты, но поборола его, открыла дверь и позвала сестру.
Через несколько мгновений в коридоре послышались торопливые шаги, и Лора предстала на пороге прекрасная даже в шали из старого серого одеяла. Ее золотисто-каштановые локоны были незамысловато связаны на затылке, но прелестно обрамляли улыбающееся личико. Безупречная кожа, огромные чистые и невинные глаза. Мэг отчаянно захотелось, чтобы сестра была грязной и всклокоченной, но Лора никогда такой не бывала. Даже в бедности она сияла.
О, сэр Артур! сказала Лора, делая книксен. Добрый день и счастливого Рождества!
Мэг отметила, что сэр Артур проявил незаурядное самообладание. Или действительно был хитрой лаской зависит от того, как взглянуть. Его улыбка была именно такой, какая положена старому другу семьи.
И тебе счастливого Рождества. Трудишься не покладая рук, помогая близнецам?
Это действительно непросто! Вся кухня уже, наверное, перемазана клеем. Лора произнесла это, впрочем, вполне добродушно, от улыбки у нее на щеках появились ямочки.
Страшно было даже подумать о том, чтобы отдать ее этому развратнику.
Сэр Артур подошел к Лоре и, взяв ее руку, слегка
ирландских церквей, во что Мэг было трудно поверить. Она бы и не поверила, если бы ее обычно легкомысленная мать не была столь серьезной, расадсазывая ей о камне желания. Она сказала, что некоторые статуэтки по сей день стоят в нишах церковных стен при входе и люди прикасаются к ним на счастье, когда идут молиться христианскому Богу.
Впрочем, большинство таких идолов убрали, чтобы избавиться от языческого влияния или просто чтобы не оскорблять ничьей скромности. Обычно эти фигурки разбивали, но несколько штук попали в частные руки. Мать Мэг понятия не имела, все ли они обладают такой же силой, как эта.
Принадлежащая им Шила-ма-гиг была камнем желания и могла исполнять желания тех женщин рода, которые обладали соответствующим даром.
Однако за исполнение желания нужно было платить. Всегда платить. Своего рода платой являлось уже то, что манипуляции с фигуркой сопровождались болезненной тошнотой и, как правило, кончались обмороком. Эта неприятность, впрочем, длилась недолго, и ее можно было вытерпеть. Хуже было то, что статуэтка обладала вредным характером и всегда сопровождала свой дар какой-нибудь пакостью имела, как говорится, жало в хвосте.
Классический пример являла собой женщина, возжаждавшая стать красавицей. Она получила то, чего желала, но ревнивые друзья после этого отвернулись от нее, а страстные поклонники начали так одолевать, что с тех пор она не знала ни минуты покоя.
Другая женщина захотела получить в мужья некоего мужчину, уведя его у подруги. Ее желание тоже исполнилось, родители устроили свадьбу, но муж так и не перестал любить ту, другую женщину и в конце концов сбежал с ней, на горе всем трем семьям.
Мать Мэг объяснила ей все это вскоре после того, как у нее начались месячные. Именно в этот период мог проявиться дар, если ему вообще суждено было проявиться. Она настояла, чтобы Мэг испытала себя хоть раз.
Даже в том юном возрасте Мэг со всей серьезностью и осторожностью отнеслась к Шиле. Она старалась придумать самое невинное, безобидное желание и в конце концов попросила всего лишь вишневый пирог ими славился местный кондитер.
Пирог появился спустя час, но принес его прыщавый сын кондитера в качестве жениховского подношения. Будучи слишком воспитанной, чтобы просто отшить его, тем более зная, что сама в определенном смысле спровоцировала юношу, Мэг вынуждена была в течение нескольких месяцев терпеть его докучливое обожание, прежде чем ей удалось убедить поклонника, что она скучный книжный червь, и он отправился ухаживать за другой.