В своем достаточно информированном исследовании «Оккультные формы нацизма» Николас Гудрик-Кларк ставит под сомнение размер демонического и сверхъестественного влияния на идеологию германской диктатуры легенды об Агарте, высказанную в книгах Сент-Ива. Американский автор достаточно поверхностно рассматривает этот мифический катакомбный город только как «теократию, руководящую ходом истории». Гудрик-Кларк не подозревает, что улицы этой столицы мирового андеграунда населяют идеи, а не люди. Но именно идеи, как говорил Гегель, движут массами.
Мистические предположения, построенные на грезах маркиза, заставили нацистов искать пути в Агарту-Шамбалу, отправлять в сердце Тибета секретные караваны СС. «Древняя наука», или оккультное знание, почерпнутое в конспиративных центрах Азии, стало предметом исследований в секретном институте «Анненербе» и предметом поклонения
в мистическом ордене СС.
«Национал-социалистическая партия не выносила тайных обществ, писал француз Рене Алё, поскольку сама была тайным обществом со своим великим магистром, своей расистской гносеологией, своими ритуалами и своими инициациями».
Если мы раскроем книги маркиза, то сделаем неожиданное открытие задолго до речи Ленина «Что такое советская власть» и первых Советов рабочих в Иванове Сент-Ив д'Альвейдр впервые вводит понятие «совет» как руководящий орган, важный для Высшей Синархической Коллегии, то есть коллегии тотальной и безграничной власти. «Совет» и «Диктатура» для Сент-Ива д'Альвейдра практически синонимы.
Это в его «Миссиях» мы встречаем «Совет Пророков», «Совет Жрецов», «Совет Царей» и полную структуру Власти советов. А сама идея нового порядка, выраженного в понятии «Синархия», адресована гегемону революции рабочим, к которым обращается «Миссия пролетариата».
Незримое присутствие маркиза в России ощущалось и в эпоху Николая II, который сам не чурался мистики и даже приглашал в Россию медиумов и спиритов. Одним из его гостей был ученик Сент-Ива Папюс, рекомендовавший монаршей чете старца из Лиона, колдуна и пророка Филиппа Назьера Вахода. В эту эпоху в столице открылось отделение Ордена мартинистов и розенкрейцеров, членами которого стали не только лица с аристократическими фамилиями, но и будущие революционеры-большевики.
В более позднее время, в эпоху советской власти, влияние автора «Миссий» выразилось в появлении среди сотрудников высшего аппарата Кремля навязчивого желания отправить к пустынным нагорьям Азии оккультную экспедицию. Целью этого предприятия должно было быть установление связи с мистическими вождями мира Махатмами, сосредоточенными в сакральных пещерах Агарты-Шамбалы. Инициатором смелой идеи был Александр Барченко, писатель, ученый и мистик. Еще в юности в Юрьевском университете, изучая медицину, он знакомится с профессором римского права Кривцовым. Этот юрист рассказал студенту, как, будучи в Париже, «общаясь там с известным мистиком-оккультистом Сент-Ивом д'Альвейдром, познакомился с какими-то индусами; эти индусы говорили, что в Северо-Западном Тибете в доисторические времена существовал очаг величайшей культуры, которой был известен какой-то удивительный особый синтетический метод, представляющий собой высшую степень универсального знания, что положения европейской мистики и оккультизма, в том числе и масонства, представляют искаженные перепевы и отголоски древней науки». «Рассказ Кривцова, вспоминал Барченко, явился первым толчком, направившим мое мышление на путь исканий, наполнивших в дальнейшем всю мою жизнь. Предполагая возможность сохранения в той или иной форме остатков этой доисторической науки, я занимался изучением древней истории, культуры мистических учений и постепенно ушел в мистику».
В 1924 году врач и экстрасенс Барченко выступил со своим докладом об Агарте-Шамбале на Коллегии ОГПУ, и его идея нашла поддержку всесильного Феликса Дзержинского и начальника Спецотдела ОГПУ Глеба Бокия.
Семь лет назад, когда мне впервые попались в руки документы, касающиеся организации оккультной экспедиции СССР в Тибет, я был ошеломлен тем, что сама идея для ее организации была плодом мистических видений Сент-Ива д'Альвейдра. Великий путь через хребты Памира, Гиндукуша и Гималаев должен был однажды кончиться у магических пещер, обитатели которых повелевают судьбами мира. Когда-то там, по предположению маркиза, находилась и метрополия белой расы.
Потом мне стало известно и о том, что подобная же экспедиция затевалась и на безлюдные нагорья Эфиопии, где располагалась метрополия черной расы. Одним из инициаторов ее должна была выступить Главнаука подразделение Народного комиссариата просвещения, где с 1924 года и работал Барченко.
Во главе эфиопской экспедиции должен был встать бывший офицер царской армии, примкнувший к большевикам, Евгений Всеволодович Сенигов. Он долгое время жил в Абиссинии и заявлял в Главнауке, что принадлежит к тайному мистическому ордену «Гарвади», существующему в Эфиопии.