Санька лишь стыдливо вздыхал, глядя на происходящее, но приходилось жить с тем, что имелось.
В день свадьбы даже Тимофей оттаял. Когда Санька привез в Темноводный любимую, именно Старик настоял на проведении, хотя бы, свадьбы.
Церквы нету, вздохнул он. Попа тож. Так хоть по вековым обычаям давай вас обженим.
Санька вернулся домой до начала мая. По рекам еще плавали ледяные глыбы, так что идти пришлось посуху. Атаман притащил в острог целый караван. Во-первых, зейские князья поднесли ему обещанный ясак, заодно выдав его за свадебный подарок. Вышло более восьми сороков соболей, в целом, хорошего состояния, шесть шкурок чернобурки. А еще бирары поднесли пару десятков ярких жёлто-серо-бурых спинок харзы. Мех Саньке страшно понравился.
«Надо будет организовать сбор самых разных мехов, подумал он. Чего мы на соболях зациклились? Может, найдется товар не хуже».
Сразу вспомнились тигры Но их и в XVII веке на Амуре было немного. С таким штучным товаром не зажируешь.
Кроме телег с мехами привез Дурной в острог и народ. Во-первых, «свиту» Чакилган. Галинга, конечно, не отпустил любимую дочь одну к чужим лоча Пусть даже и не таким ужасным, как казалось раньше. Княжну сопровождали несколько вдов. Трое пастухов вели по берегу небольшой табунок, который старый князь выделил в приданое. Были и просто «гости». Дауры, лишившиеся домов долганы и даже парочка бираров вдруг поняли, как интересно и выгодно быть рядом с русскими и шли попытать удачу в чужом остроге.
А выгоды апрельское сражение принесло огромные. Все, кто дрался на Черной реке с маньчжурами и выжил вернулись в родные становища богачами. При дележе добычи Дурной щедро отдавал аборигенам бытовые вещи и предметы роскоши. Казаки слегка злились, но атаман был непреклонен. Потому что его интересовала другая добыча.
В подуваненной части обоза Минандали им достались две пушки, причем, солидного калибра. Удивительно, но удалось заполучить шесть фитильных пищалей китайского производства. Причем, не с воинов взяли. Те просто лежали запакованные в телегах! Копий, топоров собрали сотни, сабель да мечей десятки. Брони уже поменьше, а хорошей
так всего человек на двадцать набралось. Дурной приказал казакам грести в их кучу всё железное. Конечно, в Темноводном уже начали править болотную руду, но полученное кричное железо пока было ниже всякой критики, а облагородить его не получалось.
Но самое главное порох. Его нашли больше трех пудов. В бочонках, в бамбуковых пеналах, и в каких-то длинных «кишках» Ивашка «Делон» предположил, что это что-то вроде фитилей для подрыва укреплений. Свинца почти не нашлось, ибо маньчжуры стреляли, в основном из пушек, но порохового зелья теперь имелось в изобилии. Санька даже подарил Галинге одну китайскую пищаль и восемь фунтов пороха. После пекторали он чохарского князя на руках носить был готов!
В целом, с поля боя никто не ушел обиженным. Ибо на берегу вражеских трупов лежало поболее, чем выжило союзников. И каждый смог обзавестись добрым ножом или крепкими сапогами или поясом с бронзовым литьем много можно было снять с тел.
Мертвый враг оказался дороже живых. А ведь были и такие.
Глава 2
Почти полторы сотни пленных согнали в кучу, повязали, как попало, да так и оставили. Всё равно здесь лишь те, кто не смог убежать в пылу сражения или не захотел. А значит, чего их охранять? Разноязыкие люди Минандали всю ночь жалишь друг к дружке, чтобы хоть как-то согреться. Разумеется, некоторые к утру окоченели.
Вопрос Тимофея был непраздным. Что делать с таким полоном, не знал никто. Дауры от подобного дувана отказались сразу: на амурской земле рабский труд не особо прибылен. А, если раб вчерашний воин, да и родина его не так далеко? В лучшем случае, просто сбежит, в худшем хозяина ночью придушит. Держать пленных в остроге тоже не хотелось: такую ораву не прокормишь. Менять? Не на кого. Выкуп с сунгарийских дючеров получить? Казаки с трудом представляли, как это организовать. По всем статьям, пленные выглядели обузой.
Может, в Кумарский доставим? неуверенно предложил Дурной.
Ага, разулыбался Ивашка. Вот тебе, Онуфрий Степанович, три сорока душ. Ты уж не серчай, меха, камчу да зелье пороховое мы себе оставили, а тебе вот самое лучшее!..
Даже Турнос заржал, представляя себе картину. Атаман покраснел.
Ладно, вздохнул он. В Темноводном решим, что с ними делать. Пакуйте!
Но решили раньше и без ведома атамана. Уже на следующий день, в дороге, что петляла меж сопок и лесов (реку и оставшееся на ней войско Минандали обходили за семь верст) Дурной узнал, что пленных на рассвете прирезали. Случайно узнал, когда увидел, как казак с дауром из-за мехового полушубка грызлись.
Кто побагровев, заорал Известь. Кто велел
Я атаман, Ивашка стоял перед ним спокойно и слегка разведя руки.
Тварь! Да как ты мог
А что делать, когда у атамана, разума не хватает, совсем тихо, лишь для санькиных ушей, ответил «Делон». Пришлось мне.
Дурной аж зашелся.
Уймись, а то очи полопаются, без тени усмешки осадил казак своего командира. Ты ж Вещун, а простого не разумеешь. Боле ста ворогов в Темноводный вести велел. В наш тайный острог, который мы от чужих глаз бережем! Нешто веришь ты, что никто из ихнего племени не сбежит, да про наш дом богдыхану не поведает?