не подошёл ко мне. Похоже, только до меня и не доходила вся серьёзность этой ситуации.
Удивительно! произносит он, расширив свои глаза непонятного мутного грязно-карего оттенка с яркими желтыми прожилками. Он странно повёл носом, широкие ноздри расширились ещё больше, и его полные губы опять растянулись в неприятной улыбке. Смейся-смейся, сладенькая, пока есть время, произносит он, задыхаясь от одышки. Какой же он неприятный мужчина! Не смотря на свою стать и деньги, от него ужасно разит пОтом и перегаром. Я это всё прекрасно чую, потому что он тяжело дышит прямо мне в лицо, так как мы с ним одного роста. А во мне метр шестьдесят пять.
После слов депутата, мой муж в ярости сжимает свои кулачки, бросая бумаги на пол, подрываясь в нашу сторону.
Тихо-тихо, не форси, Фадеев, пока я не передумал! предупреждает жирный мужик, останавливая Макса одной поднятой вверх рукой, после чего вокруг него столпились лысые охранники, все одинаково неприветливые, как на подбор. А их пятеро. Надо признать, это будет травмоопасно, если ринуться против них в бой.
Аркадич, прошу, не делай ей больно! чуть слышно пищит мой муженёк.
Макс, что здесь происходит? не понимаю я, пытаясь отпихнуть жирдяя в сторону и протиснуться к моему козлу поближе, чтобы самой свернуть ему его петушиную шею.
Всё очень просто, сладенькая! Ты подписала бумаги, что согласна перейти в собственность ко мне, Борису Аркадьевичу, на неопределённый срок в счёт оплаты долга твоего мужа. Ты читать-то умеешь? неприятно хохочет он. Там чёрным по белому было написано. Как отплатишь его должок в полной мере, плюс проценты, тогда верну тебя ему. Хотя, я подумаю, может, и себе оставлю. Такие сладенькие как ты мне ещё не встречались! Кто ты, дорогуша? Ты редкостный экземпляр, это точно! Я смогу выставить тебя намного дороже, чем приобрёл, а этот долбоёб тебя профукал.
Что-о-о-о? уже я начинаю вопить, впиваясь ногтями в облысевшую башку этого шарообразного вонючего существа, делая ему небольшую, но обширную депиляцию на макушке.
Сука! Отъебись, тварь! пыхтит он, пытаясь спихнуть меня с себя. Скрутить её! орёт он своим тупым амбалам, когда он всё же выворачивается из моих цепких рук и бьёт меня. Я падаю на пол от неожиданности и боли, хватаясь за пылающее и саднящее от удара лицо. Чувствую, что лопнула губа, а по щекам бесконечным потоком текут слёзы. Люблю строптивых. Я быстро тебя перевоспитаю, сладенькая! А ты загадочная девочка. Иметь тебя будет одно удовольствие! произносит он, приглаживая полными короткими пальцами свою обцарапанную залысину. Этот Аркадич указывает на бумаги своим прихвостням, что так и валяются у ног моего недомужика, и неспешным шагом выходит из помещения, снова с трудом протискиваясь в двери кафе. Меня тут же подхватывают под рученьки и выводят на улицу.
Анютка, я кричит мой благоверный, догоняя нас, пытаясь оправдаться передо мной.
Пошёл ты на хер, тупой придурок! Я думала, ты квартиру хочешь продать, а ты меня продал? Урод! Надеюсь, ты сдохнешь, гнида! ору я, пока меня запихивают в машину. И никто, никто, сука, не пришёл мне на помощь! Твари!
Я решила не лезть на рожон и не задавать лишних вопросов. У этих молчаливых амбалов всё равно ничего не разузнать, потому что за всё это время они не обмолвились и словом. Возможно, им всем подрезали языки за лишний пиздёжь. Очень не хотелось, чтобы и меня ждала подобная участь, учитывая, что мне завязали глаза каким-то платком, хорошо, что не сопливым, и на том спасибо. Руки мне перевязывать не стали, придурки! Честно говоря, я не жаловалась. И так было ужасно страшно! Я впервые оказалась в подобной ситуации, и как нужно себя вести, я даже не представляла. Решила притихнуть, пусть думают, что я от страха отрубилась. Возможно, обо мне забудут, и я скоро вернусь домой. К кому? Дура! Если останусь жива, сразу же разведусь! Мне уже терять нечего! Всё плохо! Чего ж так не прёт-то, а? Пореветь что ли опять? Не стоит! Успокаиваю себя тем, что не всё потеряно. Я справлюсь! Я сильная!
«Думай, Анька!» приказываю я себе. Было б чем, обязательно бы сделала это! Так, начнем с малого: я прекрасно вижу свои ноги, когда опускаю глаза вниз, а ещё ткань, натянутая на глаза, просвечивает, давая возможность подглядывать за тем, что творится вокруг. Это неплохо, учитывая моё положение. И ещё И всё, блядь! Больше никаких плюсов я не нашла. Да и не происходило больше ничего, кроме монотонной поездки куда-то
в глушь.
Мы ехали минут сорок по дороге от «У Васи», свернув в какой-то посёлок, рассмотреть название которого мне не удалось, так как охрана сидела с обеих сторон от меня, и виделось через платочек не так хорошо, как могло бы показаться изначально. Далековато же забрался этот Аркадич от города.
Наконец, мы въехали во двор, где был трёхэтажный коттедж. Я сама сняла повязку, не дожидаясь разрешения, посчитав, что уже можно, раз мы уже прибыли на место. И моему взору предстал не просто коттедж дворец! По-другому назвать это сооружение я не могу. Очень красивый домина, что у меня даже челюсть отвисла. Он был окружен высоким забором, позади которого был открытый бассейн со шезлонгами на газоне и личным барменом у барной стойки. Ну что ж, этот Боря взял меня явно не для того, чтобы я тут всё вылизывала вместе с уборщицами, что трут столы в беседке. Вон, сколько девушек в форме бегают вокруг, пытаясь угодить своему хозяину. «Хотя, вылизывать мне всё же что-то придётся!» морщу я нос. Неприятная мысль проскочила у меня в голове, от одного представления которой захотелось блевать. О! Как раз то, что нужно!