Ко мне подошёл Дмитрий, его шаги были тяжёлыми, а лицо всё ещё бледным. Он кивнул на тело.
Это ассасины из Дома Тени, произнёс он, прищурившись.
Дом Тени? я вскинул бровь.
Значит, есть кому предъявить счёт. И кого расспросить, если дойдёт до дела.
Дмитрий тихо рассмеялся, но в его голосе не было веселья.
Расспросить, гильдию убийц? Они наёмники, Костя. Никогда не раскроют нанимателя. Да они и сами, скорее всего, ничего не знают. Они только исполнители. Куратор в курсе задания, а кто куратор поди разбери.
Я хмыкнул. Да уж, гильдия убийц значительно усложняет дело. Если конкретных баронов можно призвать к ответственности, а там и до основного интригана дойти, то адепты плаща и кинжала хоронят все улики. Осталось понять, почему на Злобина нарываются бароны, а к Пылаеву прислали убийц, а не наоборот.
Интересно, кому так насолил Пылаев-старший, что на него натравили элитных убийц? Я бросил взгляд на барона, лежащего в углу, и подумал, что ответы вряд ли упадут на меня с неба.
Дмитрий посерьезнел, его взгляд стал острым.
Знаешь, мне тяжело это признавать, но, похоже, Злобин не зря тебя к нам привёл. От этих ассасинов спасения почти нет. Только видящие, знахари или другие редкие одарённые, что чуют энергию, могут их остановить. Злобин будто знал заранее, с чем нам придётся столкнуться.
Хм, может и знал. Со Злобиным ни в чём нельзя быть уверенным.
Дмитрий выдохнул, глядя мне в глаза.
Если бы не ты, мы бы не выжили. Алиса рассказала, да и я сам видел ты их всех перебил. А у тебя какой уровень? Зелёный? Синий?
Зелёный, подтвердил я, не вдаваясь в детали.
Это же курам на смех, хмыкнул он. Одарённый зелёного уровня уделал синих воинов. Но твоя способность видеть дала тебе все карты в руки. Судьба, похоже, любит пошутить.
Достаточно просто сказать спасибо, произнёс я, выпрямившись и напоследок бросив взгляд на тело ассасина у стены. Решил сказать Дмитрию: Артефакты на нём сплошь с ловушками и могут вызвать взрыв или еще, что похуже. И лучше не трогать, они могут сработать при малейшем касании.
Дмитрий кивнул.
Знаю, для этого не нужно быть видящим. Ассасины не любят делиться своими секретами и вещами.
Молодчик оказался бесполезен, никаких наводок, кроме татуировки ласки, дающей невидимость. Я уже прикидывал, как использовать это знание в будущем.
Дмитрий спросил приглушённым голосом:
Слушай, Костя, меня не отпускает одна мысль. Ты ведь был в изнанке?
Я спокойно встретил его взгляд, не выдав ни тени сомнения.
Был.
Как ты выжил? его глаза сузились. Кто ты вообще такой? Почему не погиб?
А ты уже жалеешь, что я там не сгинул? я изогнул бровь, лёгкая ирония скользнула в голосе.
Да прекрати, он нахмурился. Ты ведь уже понял, что я не хотел тебя убивать. Способность сработала, тебя вышвырнуло. Но оттуда никто не возвращался. Как ты-то смог?
Я глубоко вздохнул, выдержав паузу.
С чего ты взял, что все, кто попадает в изнанку, обязательно умирают? спросил я, глядя ему в глаза.
Так никто не возвращался, Дмитрий пожал плечами, но в его голосе мелькнула неуверенность.
Вот именно, хмыкнул я. Откуда нам знать, что они мертвы? Может, они просто не нашли пути назад.
Тогда почему вернулся ты, а другие нет? не унимался он.
Самому бы узнать, покачал я головой. Я был уверен, что моя истинная способность связана с изнанкой, но её природа оставалась загадкой.
Видящий лишь иллюзия. Часть моего дара схожая с этими одарёнными. Мне нужен был настоящий знахарь, чтобы разобраться с этой силой. Пока же я использовал её так, как умел, и это спасло нас сегодня.
Меня волнует другой вопрос, сказал я, переводя разговор. Кто подослал этих ассасинов? И где мы будем хоронить эту братию? я криво усмехнулся.
Дмитрий растерянно огляделся.
Спрашивать не у кого, все мертвы, развёл я руками. Разве что у отца твоего узнать, кому он в последнее время насолил.
Дмитрий горько усмехнулся:
Ты хотел сказать у нашего отца, братец? смотрел он с явной иронией, но слова эти кое-что назначили. В каждой шутке есть только доля шутки. А события минувшего дня, значительно расположили Дмитрия ко мне. Как говорится, нет худа без добра. Я едва не расхохотался, и не хлопнул его по больному плечу.
Дмитрий, конечно, не смирился с тем, что у него появился «брат», подосланный Злобиным по неясным причинам. Но он был бы глупцом, если бы продолжал ерепениться после этой ночи, которая могла стать для них последней. Его «братишка» и признание Александра Филипповича общим отцом не были искренними скорее, это была капитуляция. Он понял, что мы на одной стороне. Не родные, но свои, союзники. Он сможет доверить мне спину в бою с общим врагом, и это уже победа. Я мысленно усмехнулся: кто бы мог подумать, что я так быстро стану частью этого дома, пусть и на своих условиях.
Отца сейчас не трогай, мотнул я головой. Он ранен, ему не до расспросов. Пусть оклемается.
Ну да, протянул Дмитрий, бросив взгляд на Александра Филипповича, который лежал в углу, балансируя на грани сознания. И желательно, чтобы за это время нам не подослали ещё таких же.
Узнать, кто напал на наш род, необходимо, произнёс я вкрадчиво, глядя ему в глаза. И кто бы это ни был, они ответят.