В общем, есть танки, а есть специальные машины, на базе танков спроектированные и выполняющие собственные задачи. Бронированная ремонтно-эвакуационная машина БРЭМ80У. Для эвакуации повреждённых танков и землю рыть. Есть другие машины машины разминирования, яркий пример БМР3МА «Вепрь». Все специальные машины очень нужны и очень важны для войны. Их всегда мало. Их всегда не хватает. Поэтому нет другого варианта, кроме как использовать вместо них то, что есть под рукой. На передке под рукой в достаточном количестве, как правило, только машины повреждённые, разной степени ремонтопригодности. Но бывает вполне из них можно сыскать что-то подходящее и доработать под конкретную цель. Особенно если припекло.
Видимо, оттого, что интенсивность боестолкновений с участием подразделения была крайне высока, то совершенно случайно и непонятно откуда вдруг возник бегемот с ярко выраженным повреждением ствола. Повреждением до степени
невозможности его дальнейшей эксплуатации. Речь не шла о точности выстрела, требовалась полная ствола замена. Потому что его разорвало. Это было не очень хорошо из-за необходимости поиска причин и правильных объяснений, как такое вообще могло быть. И почему. Так что никто с докладами не торопился. Всё бы было проще, если бы подобное случилось при поддержке штурмовых действий. Но штурмовых задач в тот период времени не обеспечивали, работали с ЗОПов. Отсюда и непонятки, что же случилось с танком. Нет, многие догадывались, но в деталях разбираться не хотелось, видимо, от крайней усталости и загруженности.
С нетерпением ждали трудностей. К счастью, нужный приказ пришёл. Вздохнули с облегчением. Начали готовить технику к исполнению боевого выхода. Повреждённую машину включили в состав броневой группы. Подцепили на неё минный трал, обвесили, как положено машине разминирования и сверх того. Само собой, от дронов-камикадзе по максимуму. Но бегемот, он же прежде всего всё-таки танк, причем в строю, не списан. После короткого обсуждения в то место, откуда раньше изрыгалось пламя, было воткнуто бревно. От, казалось бы, изначально спорного инженерного решения, воплощённого в жизнь своими руками, в итоге сымпровизированная машина разминирования только выиграла. Не то чтобы увеличилась боевая мощь, но выглядеть она стала куда более грозно. Так решили все присутствующие. Никто не хохотал, все были сдержаны и сосредоточены. Война как-никак. Команда «по машинам!», разбежались и «вперёд!».
Бой прошёл по плану. Без двести вообще и без триста в составе экипажей. Танк разминирования, так, наверно, он правильно должен был быть назван, возложенные на него надежды оправдал в полной мере. Помимо непосредственной функции обеспечения прохода через минные заграждения бегемотам и штурмам, принял на себя всё, что летало вокруг и несло на себе взрывчатку, а также заряды ПТУРов и прочей мерзости. Было очевидно, он испугал врага своим неординарным видом, тем и притянул всё внимание именно к себе, позволяя более спокойно другим отработать БК прямой наводкой.
Ни у кого даже мысли не возникло, каким-либо образом принизить смелость и дерзость экипажа чудо-танка, но участники событий отмечали особую роль именно бревна. Оно гордо указывало направление атаки, прямо, без хитростей только вперёд! Штурмы шли на прорыв воодушевлённые исключительно бревном. Бронегруппа была решительно убеждена в такой интерпретации хода и результатов боя, в том числе как подтверждение правильности ранее принятого инженерного решения. Штурмы не возражали молча.
Хотя потом ни в журнале боевых действий, ни в каких других документах столь неожиданный тактический ход никто и никогда не упоминал. И это естественно, повторяться нельзя, не будет при повторении эффекта неожиданности. Да и где ещё взять танк с разорванным стволом? Так что лучше промолчать.
Лохмотья геройского бегемота были отправлены на СППМ. Конечно, без спорной и до боя поврежденной части, которая была утеряна окончательно. Поставленная задача выполнена, опорник взят, удержан. Соответственно, остались вопросы лишь о наградах, измеряемых в днях отдыха в ПВД.
Разведка. День первый Выбрать точку
Танкисты тоже иногда топчут землю пешком, не только гусянкой. И ходят далеко. В разведку. Задача выбрать новые точки для работы с ЗОПов. Фронт впереди, быстро продвинулся, будем догонять. Нужны новые рубежи, новые нычки. Командир обязан пройти всё сам, увидеть не сверху с квадрика, а глазками, как оно есть. Руками потрогать. Точно знать, как бегемоту выходить на работу, а выполнив задачу, куда и как валить. Это жизни экипажей, если командир каждую кочку, где танку надо будет ехать, берцем пнул. Вот поэтому в полной выкладке, по-пехотному, в бронике и с автоматом, со всем запасом, что положено на выход, через позиции, по которым только что, стуки назад, с ЗОПов сами отработали.
Да, конечно, с непривычки ногами шевелить целый день напролёт не совсем дело
для танкиста, однако работа есть и такая. Не торопясь, терпимо, в целом нормально. А торопиться и не получится, здесь не разгонишься, какой гадости вокруг только нет. Местами минами-лепестками усыпано ковром, такое обходить нужно, не штурмы мы танкисты, взгляд опасность не цепляет, на свои навыки надёжи нет, все равно ошибёшься, так что по возможности не ходим там. На опорнике, что был здесь, колокольчики от неразорвавшихся кассет кругом, вообще всякой дряни навалом. Опять же, головой вертишь, широта обзора, оно не через триплекс на мир смотреть. И все-таки танкист на поле боя, пусть и прошлого, без брони с динамической защитой как голый себя ощущает. Зябко, аж поёжился.