Эвакуационная группа на квадроцикле рванула практически сразу, после первого прилёта FPV-шки. На КНП происходящее наблюдали четко, поэтому, что будет с танком дальше, было всем ясно без разгадок. Раз рой дронов бегемота зацепил, уйти в таком раскладе нереально, даже на скорости. И своих знали, понимали, пока экипаж огневую задачу не выполнит, машину не оставит, оттого и отправили эвакуационную группу сразу. Непосредственно перед выходом приказ комроты экипажу выжить! Приказ есть, по уставу приказ подлежит исполнению беспрекословно, за неисполнение боевого приказа С-с-с-скоты, пусть только попробовали бы не исполнить!
Танк дымил. Боец на квадроцикле с медиком решили проехать рядом, прячась от вражьих птиц в густом чёрном дыме. Вероятность подрыва БК была, но если сразу не произошло, то вряд ли рванет через полчаса, когда квадроцикл проезжал, а вот от дронов в дыму можно укрыться, тем более, увидев копоть над танком, вражеские дроноводы интерес к цели потеряли. Проезжая мимо, успели определить, оказалось, двигатель у машины работал. Что горело, особо разглядеть не получилось. Скорее всего, маскировочная сеть. Прибыв на КНП роты, доложили про раненый, но живой танк. При таких вводных бегемота подлежало вытаскивать, такую героическую машину, с такой удачей на броне нельзя бросать.
Тот же квадроцикл пошёл на новый заход к танку. Выехали командир танка с позывным «Костолом» и мехвод «Гермес». Эти двое грозились и без приказа машину руками утолкать в ПВД, а раз двигатель работал, вообще сомнений в успехе спасения не было. Поехали, поехали скорость, скорость. Спрыгнули на ходу, мехвод сразу нырнул в механку. Костолом взлетел на броню. На башне маскировочная сеть выгорела практически полностью, но горела не только она, полыхал пластид в активной защите. Горел уже давно; получается, больше часа. Башня раскалилась. Костолом затушил огонь плащ-накидкой и полутора литрами воды, использовал все, что было с собой, но хватило. Наступил на башню, подошва кроссовка оплавилась значит, внутрь лезть не судьба. Мехвод дернул рычаги, скорее домой.
Заблажила рация, с КНП роты хором все, кто смотрел в экраны на КНП, кричали, руками махали, что должно было помогать кричать
громче. Квадрики на подлете, добивать бегемота, раз зашевелился. На мониторах нарисовалась эпичная картина, Костолом, верхом на танке, удерживая равновесие, смягчая колебания движения машины ногами, вел огонь из автомата по подлетающим дронам-камикадзе. Они догоняли, летели не в лоб, не с бортов, заходили с кормы, цель была топливные баки, двигатель.
Спасло три фактора. Первый не накрыли роем. Подлетали по одному.
Разные, разного размера, разная скорость, Костолом сбивал их методично, на каждый последовательно наводя красную точку коллиматорного прицела. Второй магазин на автомат Костолом прицепил длинный, на сорок пять патронов. Зачем танкист таскал его с собой, было загадкой, однако сейчас ответ на вопрос нашёлся. И третий спокойное у него, даже по-деловому рациональное отношение к жизни на войне, к такой вот работе. Ну и мехвод выжал из бегемота куда больше, чем двигатель мог дать.
Последний квадрик, догонял не быстро, но верно, без шансов бегемоту убежать. Вылетевшие две трассирующие пули росчерком подали стрелку сигнал, в магазине в остатке три последних патрона, одна очередь. Перезарядиться шансов никаких. Полторы секунды это долго. К тому же при перезарядке сдернуть прицел с маленькой подвижной цели и снова её поймать на красную точку коллиматора, оно плюс ещё мгновение. Непозволительно долго. Никак нельзя. Подпустить. Ближе. Ждать. Чтоб наверняка. Какая же долгая секунда, столько всего успел подумать. Ещё ближе. Ещё. Очередь.
Закувыркавшийся камикадзе, обогнал сбоку, по сути, низколетящий, едва касающейся земли гусеницами танк, неуклюже, бесконтрольно вращаясь в трёх плоскостях. Костолом сел на броню. Отпустило. Наверно, должен был закурить. Не смог.
Вперёд!
Приказ отдается всегда трудный, но выполнимый. Нетрудные приказы отдавать не нужно. Нетрудные приказы могут касаться только незначительных задач, оттого и будут выглядеть глупо, что совершенно недопустимо. Глупо в смысле простоты исполнения, так как не в простоте суть военной службы. Лёгкие задачи подлежат исполнению подчинёнными по их собственной инициативе, без приказа, в силу самого факта очевидности вопроса. К тому же простота исполнения не требует больших затрат времени, то есть отпадает и необходимость придания подчинённым ускорений.
Иногда приказы исполняются лихо, до степени безрассудства. А иногда и с некоторой степенью весёлости, если о веселье можно говорить на войне. Конечно, можно. Есть те, кто не просто говорят, а делают. Обеспечивают себе наличными силами и средствами немного разнообразия в жизни. Цирк не уехал, просто медведи слезли с велосипедов и надели шлемофоны. Теперь их батальон их честь. Наказание за развлечения на боевых не предполагается при условии успешности выполнения приказа. При всем при этом отдельные отступления от буквы воинского устава допустимы. Стрельба танков с ЗОПов, например. Все будет замечательно, особенно если результат будет. Да такой результат, что потом не стыдно и медали получать. Не вообще неопределенно не стыдно, а перед своими, перед строем стоять и прямо смотреть, в глаза. И улыбаться. И чтобы свои потом обнимали и хлопали по плечам, потому что они точно знают, за что награда и какая у неё цена.