Как только я начал распаковывать снаряжение и достал первую палатку, стало понятно, что это будет увлекательный аттракцион. Устанавливать палатку не самое сложное занятие в мире, но наши аспиранты, похоже, видели палатку, может, на фото, а может, у кого-то на даче. Я попытался вкратце объяснить, как собрать дуги и вставить их в тканевые петли, но, как оказалось, даже это показалось им загадкой вселенского масштаба. Ботаны, блин! Один аспирант, взяв дугу, уронил её трижды, прежде чем понял, что её нужно закрепить с одной стороны, чтобы другая не выскакивала. Другой вообще начал заталкивать дуги с такой силой, что, казалось, пытался пробить их сквозь ткань.
Это нормально, что она так торчит? спросил кто-то, глядя на палаточный каркас, который выглядел больше как скелет необычной птицы, чем убежище для ночлега.
Нормально, ответил я сдержанно, стараясь не выдавать улыбку, если вы планируете ночевать под открытым небом.
После четвертой попытки две палатки наконец обрели что-то вроде формы. Я выдохнул с облегчением, когда последняя дуга вошла в своё место. Осталось только расстелить коврики и спальники, и можно было сказать, что мы всё-таки справились.
Лес вокруг уже почти погрузился в сумерки, и воздух стал холоднее. Небо сверху медленно темнело, а листья на деревьях шептались между собой, будто удивляясь нашему присутствию. Звуки леса менялись: дневные птицы замолкли, сменяясь приглушёнными шелестами и скрипами веток. Настоящая уральская ночь подступала, и я почувствовал, как холодок прокрался к моим рукам. Надо было заканчивать с палатками и думать о еде.
Наш «ужин» это не то, что вошло бы в золотую книгу кулинарии, но голод на свежем воздухе превращает даже самую простую пищу в настоящий деликатес. Я вытащил пару банок тушёнки и рисовой каши, открыв их и разогрев на маленькой туристической горелке. Запах тушенки тут же заполнил воздух, слегка смешиваясь с запахом костра и мокрых листьев вокруг нас. Аспиранты, конечно, сперва смотрели на кашу с тушёнкой с лёгким сомнением,
но стоило первому попробовать, как выражения лиц у всех сменились на удовлетворенные.
Тёплая еда это просто чудо в таких условиях. Пара ложек и уже чувствуешь, как возвращаются силы, как исчезает усталость, и мысли становятся чище и яснее.
После ужина начали готовиться ко сну. Аспиранты, измотанные дорогой и собственными представлениями о походной романтике, завалились в палатки, едва успев застелить спальники. Профессор тоже исчез в своём убежище, уже не таким непоколебимым, как раньше. Я уложился, но сон не шел.
Лежу, смотрю на небо. Оно какое-то особенное сегодня. Темнее, чем обычно, густое, как старое вино, с яркими звездами, что будто бы опустились чуть ниже. Словно не просто светятся, а прожигают мне взгляд. Чувство странное, неясное. Мысль где-то рядом, но не ухватить Будто кто-то пытается сказать что-то важное, но слова разбиваются об этот темный купол.
«Да это просто день такой, подумал я, с этими ботанами любой занервничает». Решил отмахнуться и наконец задремать, списав всё на усталость. Но как бы не так
Глава 2
Первая мысль, конечно, была про тушёнку. Её я сам покупал, всегда проверяю срок годности, но, честно говоря, после той первой банки, которая шла в ход вчера, меня не покидало подозрение, что с ней что-то не так. Однако разум подсказывал не тушёнка в этом виновата. Что-то другое, какой-то внутренний голос, если хотите, кричал мне, что проблема глубже.
Я сел в палатке, опираясь на свои колени, и закрыл глаза, пытаясь дышать глубже. Вдох, выдох. Это обычно помогает, но не сегодня. Перед глазами мерцали какие-то светлые точки, и всё вокруг казалось странно искажённым. Я моргнул, открывая глаза, и посмотрел на тусклый свет, пробивавшийся сквозь полотно палатки. В голове было мутно, будто меня кто-то вытащил из очень глубокого сна слишком резко.
«Ладно, подумал я, свежий воздух должен помочь». Я принялся медленно выбираться из палатки, стараясь не разбудить никого из этой странной научной компании, с которой, по злому стечению обстоятельств, оказался в этом лесу. Выйдя наружу, я втянул холодный утренний воздух. Знаете, как это бывает в предрассветные часы, когда лес будто спит, а воздух почти мёртвый, холодный, но с ароматом сырости и утренней росы? Это обычно помогает очистить голову, но не в этот раз.
Стоило мне сделать пару шагов в сторону речки, куда я направился умыться, как взгляд остановился на движении. Где-то на границе видимости, в туманной дымке утреннего света, что-то колыхалось. Силуэт, едва видимый, но направляющийся в мою сторону. Я остановился, прищурился, пытаясь понять, кто это мог быть. Может, профессор или кто-то из аспирантов решил выйти за пределы лагеря, как и я. Но с каждым шагом туманная фигура становилась всё реальнее, ближе. Я начал различать черты.
Этот кто-то двигался неровно, пошатываясь, словно его тело вдруг утратило привычный баланс, и я понял это не прогулка по утреннему лесу. Это было что-то другое. Оскал, перекошенное лицо, глаза В них было что-то странное, но тогда я ещё не мог понять, что именно. У меня в голове мелькнула мысль, что этот человек если это был человек идёт на меня с намерением. И намерение это, мягко говоря, не самое дружелюбное.