Да, похож. Но он будет гораздо сильнее!
Глава первая
Грехи отцов
Олесе выдали очень негодное оружие однозарядную винтовку без магазина. Ствол погнут и даже при всём старании она не попадала. За это в стае Олесю сурово наказывали. Матёрые охотники не считали зазорным отлупить девчонку, даже если она единственная охотница в племени. За каждым мальчишкой в стае Чертога стоял его живой или погибший во славу рода отец, а за ней никого, кроме матери и десятизимней сестры. Имя её отца вычеркнуто из вед. Даже если и вспомнят, то только лишь, когда заговорят о позорном предательстве. На судьбе Олеси лежало клеймо. К презрению взрослых и младших охотников она привыкла.
Некоторые из молодняка считали, что имеют право на большее, нежели только презрение. Но пара перебитых носов и проткнутая ножом рука главного заводилы быстро охладили пыл самых дерзких. Даже когда ей доводилось спать в одной куче, где-нибудь во время похода, Олеся засыпала последней. Хотя, ей всегда доставалось место на самом краю, где ночной холод пробирал до костей, и Олеся дрожала, покрытым синяками и порезами телом до полуночных звёзд, не смыкая глаз. На заре она вставала исполнять поручения Старших, делала всё быстрее и лучше мальчишек, но обязательно бывала наказана за какую-нибудь оплошность.
Косой выстрел из негодной винтовки однажды довёл до того, что её раздели при всех и высекли на осеннем морозе. В ту минуту, когда берёзовый прут рассекал спину и плечи, Олеся представила, как всего через пару Зим её младшую сестру Риту ждёт такая же участь. Если только она сама не станет той, кто держит розги.
С тех пор она научилась метко стрелять даже из самого плохого оружия, она бежала быстрее всех в стае, умела подкрадываться так тихо, что могла метнуть в дикого зверя нож. В круге Олеся дралась одна против шестерых сверстников. Но, несмотря на силу, наставники не оттаяли, наоборот, чем лучше старалась Олеся, тем жёстче назначались ей испытания.
Чё ты дёргаешься! рассмеялся вожак, когда однажды повалил её в схватке. Не уж то метила в вожаки, Деянова дочь? Да тебе, как Безымянной, дорога без славы, будешь роду служить до края дней!
Я ещё тобой командовать буду! огрызнулась Олеся на оседлом наречии. Вожак ухмыльнулся и сильнее надавил ей на запястье, и стискивал до тех пор, пока она не закричала.
И толкуешь по-оседлому! Вот она, поганая наука сказальцев, на что сгодилась! На кой ты слушала их, дура, на кой ты у деда книжки читала, когда надо было охотиться, как завещали нам пращуры, да Уклад соблюдать!
Под смех мальчишек, вожак повалил Олесю, да так и оставил лежать на земле. Стиснув зубы, она проглотила очередную обиду. Из-за учения скитальцев даже говор её отличался от навьего. С того дня Олеся взялась истреблять в себе привычку говорить по-людски и общалась только на навьем наречии. Но, как не старайся, вожаком ей не стать. Ведунья помнила про обиду отца и приглядывала, чтобы Деянова дщерь никогда не поднялась выше охотницы, и так поручила в Чертоге.
Безымянные вожак выдумал, будто они до конца дней обречены служить роду. Рождённые в ночь Зимнего Мора, они призраки для соплеменников, но лишь до поры, пока не совершат подвиг и не обретут себе имя. Олеся, конечно, не хуже них.
Однажды она прослышала про вылазку на неразведанный север и начала проситься у вожака в дозор. Тяжёлый поход к северному перевалу в племени называли блажью ведуньи и смертью охотникам. В северных землях редко встречалась добыча, а четырнадцатизимнюю
соплячку из молодняка вовсе звать туда никто не собирался. Но Олеся донимала вожака снова и снова. Он злился, отмахивался от неё, даже лупил, но она спрашивала каждый день. В конце концов она пригрозила ему, что сама спустится на межень к ведунье. Матёрый охотник посмотрел на Олесю очень внимательно и с неясной тоской.
Ой не знаешь ты, какая она но так и быть, передам чего хочешь. Крепись.
И вожак сдержал слово. Прошёл день, и Олеся узнала, что её берут к перевалу. На севере её ждёт великий подвиг для рода, а это вернейший путь в вожаки!
Олеся поспешила к клади оружия на срединной межени. Её должны были хорошо снарядить. Но каково же было её удивление, когда из всего накопленного запаса ей выдали три патрона и не заменили кривую винтовку.
Это что? показала она патрон ложнику.
А? пробурчал косматый как медведь оружейник и оторвался от ящика, полного боеприпасов.
Мне надо оружие с патронами и добрый нож на дорогу, а ты мне три пули ссудил?! Вот погоди, ведунья узнает! огрызнулась Олеся.
Что велено, то и выдано. Так Первый Охотник сказал, мол, Олеське три пули, проворчал кладовщик. Олеся застыла как вкопанная с винтовкой, не зная, что делать. Ложник с раздражением прогнал её. Сама не своя, она решила спуститься к матери и сестре, раз уж выпало сойти в логово и отлучиться из стаи. Когда она проходила по тоннелям с жилыми норами, то услышала сдавленный плачь. Олеся бросилась на материнский голос, но тут же за шкурой, занавесившей вход в нору, заговорил кто-то другой.
Не горюй, а меня слушай. Олеську твою снаряжают вместе с пятью матёрыми. Каждый из них в войне с Виичами отца потерял или брата, и за то на Деяна и всю вашу семью очень зол. Белая Шкура Олеську вместе с ними на смерть посылает, с севера твоя дочь не вернётся это и станет расплатой за род.