Но с Белкой так с наскоку не получилось. Несколько осведомителей Скальберга нашли заколотыми, утопленными или удавленными, обязательно с вырезанными языками, и при каждом записка: «Таварищу Скалбиргу с пралитарским приветам». Агентура Скальберга затаилась и не шла на контакт ни при каких обстоятельствах. Александр стал глухим и слепым.
Будь он начинающим агентом, не засвеченным еще в облавах или ликвидациях, Скальберг сам бы внедрился в банду, но когда тебя каждая собака по запаху узнаёт, даже накладная борода и грим не помогут.
Поэтому, когда на горизонте появился Шкелет, Скальберг сразу его завербовал. Пацан из Охты, не попадался ни разу, наверняка мелкая сошка, его вообще никто не знает. Внедрить его в качестве наводчика, а там, глядишь, Колька и подберется к Белке настолько, чтобы узнать, где бандитская берлога.
Шкелета через третьи лица перевели на Лиговскую, в ГОП. Привыкший к воровским понятиям, Колька довольно быстро освоился в этой огромной блат-хате, и его очень скоро определили в наводчики. Занятие было знакомое, и Колька добросовестно пас на Сенном фраеров, выменивающих на жрачку колечки да цепочки, портсигары да сережки. Держась на почтительном расстоянии, провожал до квартиры, а после по адресу приходили совсем другие люди и обносили, пока хозяин снова отправлялся на Сенной, менять серебряную ложку на пшено или муку.
На связь со Скальбергом Колька должен был выйти сам, как только появится зацепка на Белку. И молчал до середины мая, но зато уж когда заговорил, так это просто песня была.
Дядь Шур! заорал Колька чуть не с порога.
Тут же в него полетел чайник, ладно хоть пустой, но все равно тяжелый.
Ты чего палево наводишь, малой? зашипел на него Скальберг.
Колька сразу съежился и забился в угол возле двери. Скальберг натянул сапоги на босу ногу, подошел к буржуйке и начал запихивать туда щепу.
Отомри уже, малахольный. И чайник принеси.
Колька вылез из угла, опасливо поглядывая на сердитого, вновь не выспавшегося Скальберга, поднял чайник.
Воды набери, вон, в бочке.
Пока Колька выполнял его просьбу, дядь Шура достал откуда-то обмылок, помазок и дамское зеркальце. Поставил тазик меж ног, посмотрел на подоспевшего Шкелета и распорядился:
Лей на руки.
Умывшись в два приема, Скальберг водрузил чайник на печку.
Говори. Только тихо и коротко.
Колька раскрыл рот.
Стоп. Ты один был?
Да я такого крюка дал, чуть сам не заблудился. С Лиговской до Обводного сначала уходил, потом чуть не до Пряжки усвистал, потом до Невы, вдоль нее к Зимней канавке
Да мало ли как ты ходил, главное, чтобы хвоста не привел! Тебя могли и не пасти, просто ждать у входа и там срисовать. Ничего подозрительного не видел?
Че мне, впервой, што ли?
Только не надо мне здесь опытного разыгрывать, я два года в уголовке, и то не все еще знаю, а ты?! Говори, почему прямо пришел, не дождался связи?
Завтра сходка.
Чего?!
Это была не просто удача это был весь банк. Бандитская сходка, на которой соберётся вся шайка. Наверняка затевается какое-то большое дело. И Кольку тоже туда позвали?!
А тебя туда как занесло?
Ритка Булочкина раз не смогла на дело пойти. Я им фраера выпасал до Миллионной.
Миллионная так это где позавчера хату ограбили, где окна на Певческий?
Ага.
И это ты их навел?
Я.
Скальберг почесал затылок. На Миллионной нашли два мертвых тела. Говорить об этом Кольке, наверное,
Белка совсем края потерял и бросился, как бешеный волк, резать направо и налево, оставляя для легавых издевательские записочки.
Первым убили госслужащего Сеничева. Он с женой и матерью шел дворами с Моховой на Фурштатскую (и понесло же его напрямик, там обогнуть-то всего ничего), и во дворе дома номер семь по Литейному их встретили четверо. По свидетельским показаниям жены Сеничева, четверо сначала их ограбили, а потом сделали попытку снасильничать. Сеничев вступил в схватку и был застрелен в упор, после чего бандиты забили смертельно раненного мужчину ногами. Когда Сеничев испустил дух, бандиты велели передать пролетарский привет от Ваньки-Белки и скрылись.
Вторым погиб Куликов. Он работал шофером, и бандиты пришли за ним прямо в гараж, расположенный в Апраксином переулке. Куликов тоже был не робкого десятка, попытался отбиться пусковой рукояткой и даже одного, похоже, зацепил на рукоятке остался клок рыжих волос. Его изрешетили из револьверов и тоже оставили сообщение от Белки.
Коллеги Скальберга видели, что эти две смерти обычных штатских взволновали сыскаря почти так же, как гибель Шкелета. Никто в уголовке не понимал зачем Белке такая мелкая дичь? Он же ищет, где кусок жирнее! Однако Скальберг, похоже, понимал больше, чем прочие, постоянно черкал перед собой какие-то схемы, стирал, чертил снова, но вытянуть из него не могли ни слова. Думали слишком переживает неудачу. Кошкин пытался объяснить, что Александр не виноват, что Белка распоясался и они все равно его найдут, но Скальберг не унимался носился целыми днями по городу, разыскивая кого-то.
Когда Скальберг не пришел на работу, Кошкин немедленно отрядил несколько агентов к нему на квартиру. Дома, на Расстанной, Александра не было, зато в его пиджаке обнаружилась записка: «Шурка, приходи завтра в 8 часов вечера на Таиров переулок, дом 3, где ты получишь важный материал по интересующему тебя большому и таинственному делу». Исполненные самых дурных предчувствий, агенты отправились по указанному адресу.