По рукам, улыбнулся я.
А тебе, спасибо большое, что этого Игоря прогнал, Витя. Не знаю я, как ты это сделать умудрился, но благодарна
я тебе всей душой. Знаешь, как я их двоих боялась? Я и этого одного боюсь, а двоих и подавно. Вот не заметишь, как он там сначала один, потом уже вдвоем, потом тройкой в комнате сидят Ну и так далее.
Пустяк, я отмахнулся. И с Геной справлюсь. Без шума и пыли.
Если я тебя чем-то могу отблагодарить, Витя, то я с радостью.
Конечно, можете. Можно от вас сделать звонок?
Да-да, проходи! Проговорила она и повела меня вглубь комнаты.
М-да Очень я отвык от всего этого духа девяностых, от которого в две тысячи двадцать четвертом и следа не осталось. А тут все им просто было пронизано: старый ламповый телевизор, стоял на тумбе накрытый кружевной салфеткой; лаковые стенки, полные хрустальной и обычной посуды протянулись у двух из четырех стен; на одной свободной висели блестящие настенные часы, сделанные в виде наручных; на другой железная картина-чеканка, которая изображала обнаженную женщину.
Телефон стоял на советской раздвижной тумбе, что скромно покоилась у подоконника, рядом с батареей.
Вот, пожалуйста, указала хозяйка на телефон.
Я снял трубку с желтотелого аппарата с диском.
А есть у вас справочник? спросил я.
Да-да! Вот!
Женщина засуетилась, нашла на книжной полке и принесла большую коричневую книжку телефонных абонентов Армавира. Была эта книжка за восемьдесят девятый год, потому с номерами выходило хитро. Знал я, что в то время, на месте клуба Эллада, в который мне нужно было позвонить, чтобы поговорить с товарищами, располагался торговый кооператив «Солнышко». Именно туда я и позвонил.
Алло, клуб Эллада, слушаю, раздался девичий голос на том конце провода.
Приветствую, а кто у телефона?
Мой вопрос явно вызвал у девушки краткое замешательство.
Как это кто? Ну Я Маша Агаркова.
Маша, я улыбнулся, вспомнив эту девчушку. Ох и красивая она была. Да вот только я так и не узнал, что с ней стало дальше по жизни. Рад слышать. Это Витя Летов.
А! Привет, Витя. Что-то я тебя и не узнала, рассмеялась она растерянно.
Кто-нибудь из наших там? Пятница же.
Ну, все там. Вон, вижу отсюда Женю Корзуна у стойки.
Позови, пожалуйста. Поговорить я с ним хочу.
Странноватое чувство я испытывал, предвкушая разговор со старым другом. Женя Корзун, парень, старше меня на два года прошел афганскую войну. Успел он еще девятнадцатилетним пацаном на своем втором году службы попасть в горячую точку, там и был ранен: на правой руке оторвало ему два пальца. По ранению и комиссовали. Женя мечтал о военной карьере: в спецназ податься. Однако неудачное ранение решило Женькину судьбу и подался он, вместо спецназа, в вышибалы.
Алло, Витя, ты? Послышался в трубке низковатый, но моложавый голос Жени Корзуна.
Очень странно было слышать этого человека моего старого друга, погибшего, по сути, совсем еще молодым мужчиной. Это все равно как слушать призрака с того света. Но все это перерождение было настолько необычным, что я твердо решил больше ничему не удивляться и вести себя как так и надо.
Здорово, Жека.
Здоров-здоров. Все ждал, када ты позвонишь. Ну как там у вас дела с Саней? Как с деньгами?
Денег не будет, отрезал я. По крайней мере, у Злобина мы занимать не станем.
В трубке зашипела тишина.
Как это? Че, встреча не состоялась у вас?
Я отменил, ответил я.
Почему? Наконец, ответил Женя. охранное агентство это ж твоя идея была. Че, передумал уже?
Нет. Об этом давай не по телефону. Я глянул на хозяйку квартиры, которая притихла в кресле и прислушалась. Встретиться надо. Наши все там?
Щас, погоди. Гляну, засуетился на том конце Женя. Были там, но че-то ни Ефима, ни Степаныча не видать. Хотя приходили вечером.
Ладно. Давай подъеду, и все тебе растолкую. Потом и с остальными поговорим. Давай, Женя. До связи.
Распрощавшись с Валерией Павловной, я пошел собираться в Элладу. Дела не ждали. Ночь, кажется, будет длинной.
Когда я подъехал к клубу, сразу увидел, как вишневая девятка растопырила двери у входа в Элладу. Из колонок громко звучала песня девчачьей группы «Комбинация»:
Два кусочека колбаски
У тебя лежали на столе.
Ты рассказывал мне сказки,
Только я не верила тебе.
Эх, два кусочека колбаски
У тебя лежали на столе.
Ты рассказывал мне сказки,
Только я не верила тебе.
Пацанчики, в вислых штанах и цветастых олимпийках, которые явно вывалились из своего краснобокого ВАЗа, спорили о чем-то с охранником крепким парнем в кожанке, стоящем на воротах.
Когда я вышел из машины и направился к входу, двое из четверых гопников глянули на меня.
Ну че ты, братан?
Причитал тот, что разговаривал с охранником. Так дела не делаются. Мы щас в эту шарагу завалимся, а там фуфло какое-то, а не заведение. А за вход уже заплачено.
Сказал не пропущу. Значит, не пропущу, стоял на своем охранник.
Да мы заплатим! Поглядим, как там внутри и заплатим!
Приближаясь, я поймал на себе взгляд охранника.
О, здорова, Витя, сказал охранник.
Признаюсь, его я не помнил. Высокий и лысый парень, одетый в черный деловой костюм, смотрел на меня немного меланхолично, но приветливо. Запахнув пиджак, он освободил проход.