Карен внимательно посмотрела на меня в полутемном кинотеатре, а затем сказала: «Тише».
Тогда, в 1991-м, в доме для стариков я немного растерялся и несколько минут восхищенно разглядывал разнообразные артефакты в книжных шкафах и на письменном столе Перри длинный ледоруб с деревянной ручкой, стоявший в углу, несколько камней, которые, как потом объяснил Перри, были взяты с вершин разных пиков, и черно-белые фотографии, пожелтевшие от старости. Маленький фотоаппарат на полке модель «Кодака», которую нужно разложить, прежде чем сделать снимок, был древним, но не ржавым; похоже, за ним тщательно ухаживали.
В нем пленка отснятая несколько лет назад, сказал мистер Перри. Так и не проявленная.
Я дотронулся до маленького фотоаппарата и повернулся к старику.
Вам не интересно, что вышло на снимках?
Мистер Перри покачал головой.
Я не фотографирую. На самом деле фотоаппарат не мой. Но здешний аптекарь сказал, что пленку, наверное, еще можно проявить. Когда-нибудь я увижу, что получилось. Он жестом пригласил меня сесть в кресло у встроенного письменного стола. Вокруг стола я увидел разбросанные рисунки цветов, камней, деревьев, довольно искусные.
У меня очень давно не брали интервью, сказал мистер Перри с иронической улыбкой. Но даже тогда, несколько десятилетий назад, мне было почти нечего рассказать прессе.
Я предположил, что он имеет в виду экспедицию Бэрда 1934 года. Но тогда я глупо ошибся и также не догадался уточнить. Моя жизнь и эта книга были бы совсем другими, будь у меня хотя бы зачатки журналистского инстинкта, заставившего бы ухватиться за этот ответ.
Вместо этого я перевел разговор на себя и скромно (для эгоиста) сказал:
Я редко беру интервью. Большая часть предварительной работы у меня проходит в библиотеках. Вы не против, если я буду записывать?
Нисколько, ответил мистер Перри. Значит, вас интересуют антарктические экспедиции тридцать третьего и тридцать пятого годов?
Наверное, сказал я. Понимаете, у меня появилась идея написать психологический триллер, действие которого происходит в Антарктике. Все, что вы мне расскажете о Южном полюсе, будет очень полезно. Особенно страшное.
Страшное? Перри снова улыбнулся. Триллер? А вашим персонажам придется иметь дело с какими-нибудь враждебными силами, кроме холода, тьмы и одиночества?
Немного растерявшись, я улыбнулся ему в ответ. Вырванные из контекста, сюжеты книг часто выглядят глупо. А если честно, то иногда и в контексте. Действительно, я думал о гигантском страшилище,
которое будет преследовать, убивать и поедать моих персонажей. Только еще не придумал, что это может быть.
Вроде того, признал я. Что-то действительно большое и грозное пытается уничтожить наших героев, нечто, живущее во тьме и холоде. Оно пытается пробраться в их ледяную хижину, вмерзший в лед корабль или еще куда-нибудь. Нечто нечеловеческое и очень голодное.
Пингвин-убийца? предположил мистер Перри.
Я заставил себя рассмеяться вместе с ним, хотя моя жена, мой агент и редактор задавали этот вопрос каждый раз, когда я заговаривал об антарктическом триллере. «И что, Дэн? Этот твой монстр будет чем-то вроде пингвина-убийцы, мутанта?» Все шутят одинаково. (И до сих пор я не признавался, что действительно думал о мутанте, гигантском пингвине-убийце, как об антарктической угрозе.)
На самом деле, вероятно, Перри заметил, что я покраснел, пингвины могут убить вонью помета своих колоний.
А вы бывали в их колониях? спросил я, занося ручку над своим тонким блокнотом, которым я пользовался во время подготовительной работы. Я чувствовал себя Джимми Олсеном .
Мистер Перри кивнул и снова улыбнулся, но на этот раз взгляд ярких голубых глаз был обращен внутрь, к каким-то воспоминаниям.
Третью и последнюю зиму, а также весну мне пришлось провести в хижине на мысе Ройдс считалось, что я изучал там соседнюю колонию и поведение пингвинов.
Хижина на мысе Ройдс Я был потрясен. Хижина Шеклтона?
Да.
Мне казалось, хижина Шеклтона музей, закрытый для посетителей. Мой голос звучал неуверенно. Я был слишком удивлен, чтобы писать.
Да, сказал мистер Перри. Теперь.
Я чувствовал себя идиотом и наклонил голову, пытаясь скрыть румянец, снова заливший щеки.
Джейкоб Перри говорил быстро, словно хотел избавить меня от чувства неловкости.
Шеклтон был для британцев национальным героем, и хижина уже превратилась в нечто вроде музея, когда адмирал Бэрд послал меня туда зимой тридцать пятого, поручив наблюдать за колонией пингвинов. Англичане время от времени пользовались хижиной, отправляя туда орнитологов для наблюдения за птицами, и там все время хранился провиант, так что американцы с соседней базы или кто-то другой, попавший в беду, мог им воспользоваться. Но в то время, когда мне приказали отправиться туда, в хижине уже много лет никто не зимовал.
Удивительно, что англичане дали разрешение американцам несколько месяцев жить в хижине Шеклтона, сказал я.
Мистер Перри ухмыльнулся.
Они не давали. И почти наверняка не дали бы. Адмирал Бэрд не спрашивал разрешения у англичан. Он просто отправил меня туда с двумя санями с семимесячным запасом продовольствия парни вернули сани и собак на базу Бэрда через день после того, как высадили меня, да, и еще с ломом, чтобы открыть дверь и заколоченные окна. Той зимой собаки могли бы составить мне компанию. Дело в том, что адмирал не желал меня видеть. И поэтому отправил как можно дальше, но в такое место, где у меня был шанс пережить зиму. Адмирал любил делать вид, что занимается наукой, но на самом деле ни в грош не ставил наблюдения за пингвинами или их изучение.