Алмазная Грань. Бонус
1.
Манящая лазурь весеннего полудня падала с небес на высокие кроны корабельных сосен. Казалось, они упираются в небо своими острыми пиками, разбивая на части облака.
Сосны, которые тоже умели помнить.
Они видели, наверное, то, что никогда бы не увидел никто из людей.
Видели смерть. Видели слезы одного из самых сильных мужчин не только в этом городе, но, наверное, и на этой планете тоже. Помнили его боль, передавшуюся через прикосновения к шершавой коре. Вместе с именем на губах, которое только он мог произносить с любовью - настолько сильной и непохожей на те чувства, что испытывали другие.
Такую не воспевали в романах и балладах. Неистовая, а оттого ещё более искренняя, она всегда шла рука об руку с яростью и привкусом горечи.
Шум мотора всполошил кроны. А может, это был порыв ветра. Но при желании и фантазии в них можно было расслышать немой вопрос:
"Где ты сегодня?"...
Из года в год, из месяца в месяц - одно и то же число, сухой наст опилок пружинил под его шагами. Лесополоса у трассы как будто срывала маску с мужчины, которого до сих пор уважали и боялись. Менялся даже оттенок его глаз. Возможно, игра зелени и лазури, а может, что-то потаённое... То, что никому и никогда не извлечь из его сердца.
Это не поддавалось описанию, но каждый раз в день его визита стояла солнечная погода.
Все восемь лет.
Он просил ее присниться. Хотя бы раз, чтобы знать, что любимая женщина заслужила если не рай, то самую светлую сторону преисподней. Его сдавленный шепот до сих пор крутил ветер высоко, под лазурными небесами.
Он садился на это поваленное дерево. Его светлые глаза, словно два пересохших источника, смотрели в одну точку. Долго. Пристально.
В такие моменты он не замечал слез, что катились по его щекам.
А потом словно приходил в себя и улыбался с такой нежностью, что даже ветер затихал.
«Я сегодня подписал у главного приказ об их аресте. Представляешь? Взяли сразу. Веские улики. Я позабочусь, чтобы каждый из них получил по максимуму. Это надо отметить, Вика. Семь лет я не позволяю им того, чего бы никогда не позволила ты сама. Самое малое, что могу сделать. Я помню, светлое вино 1890 года. Как в первую встречу, когда ты пыталась со мной договориться, а я объявил тебе войну...»
«Сергей с Лейлой на днях приезжали в гости. Маленькая Вика разнесла меня в пух и прах в «Плестейшен». Похоже, Лея снова ждёт ребенка. Светится вся..."
«Я нашел в сети все стихи, что ты так любила. Просто не мог не найти. Прибавилось много новых. Я почитаю тебе...
Заплутал рассвет меж кривых зеркал, Вика. Ночь скрывает всполохи снов на стене... Из осколков смотрит чужой оскал. Кто я? И давно ли я в западне?..»[i]
Он был как безумец. Безумный Макс. Если бы кто-то увидел его в такие моменты, покрутил бы пальцем у виска. Потому что прикоснуться к его боли и выжить мало бы у кого получилось.
Он уходил каждый раз опустошенным, пригнув голову, слегка шатаясь. Зная, что этот день выпал из жизни. Не достучаться, не дозвониться... Только виски, который окончательно унесет его боль и даст силы идти дальше.
В этот раз он появился на поляне неожиданно. Будто материализовался из воздуха. Поднял голову, улыбнувшись высоким соснам, как старым знакомым. Покачал головой. Сглотнул, наткнувшись взглядом на песчаный обрыв, в который когда-то влетела машина Вики.
- Ну, здравствуй. Знаешь, в этот раз я за два дня до нашей встречи почему-то не находил себе места. Буквально силком сюда тянуло. Еле дождался этого дня. Ты призывала меня?.. У тебя все хорошо?.. Вика, я готов был пойти даже к медиуму, чтобы тебя услышать. Я, скептик от рождения. Представляешь?..
Снова порыв ветра. Он уже привык - считать, что именно так она ему отвечает с той недоступной высоты за чертой ослепляющей лазури...
- Совсем не то без тебя в городе... Совсем. Держим оборону до сих пор. Что я ещё могу для тебя сделать? Дай мне знать... Я тебя услышу.
Верил все эти восемь лет, что она действительно слышит. Что однажды ответит. Что есть во всем этом какой-то смысл, скрытый пока от понимания. Но определенно есть.
Может, приезжая сюда, он спасался от фатальной вражеской пули. Или от ошибки, которая будет стоить очень дорого. Все это было не зря. И будет на протяжении долгих лет.
Возможно, однажды он сможет отпустить ее, и время сотрёт любимую улыбку. Но так далеко никогда не заглядывал.
Порыв ветра как будто обнял, окутав теплом, так похожим на тепло ее рук. Он был его союзником и немой поддержкой. Переносил в прошлое, где не было ежедневной
агонии и пустоты.
Там были вспышки ярких молний и раскаты грома. Боль и наслаждение. Мир, обретавший смысл в глубине ее глаз.
Свежесть густой травы и влажной после дождя земли. Аромат ее кожи, хриплые стоны. Там была она. Женщина, ради которой стоило умирать и воскресать...
- Я всегда буду помнить тебя, Вика. Такие никогда не уходят бесследно. Таких, наверное, больше не будет...
Внутри разливалась безудержная нежность. Как будто она была жива. Как будто жестокий спойлер того, что может ещё быть
Потянулся к фляжке с виски, но передумал. Не хотелось нарушать эту тишину и ощущение забытого счастья, жестокую иллюзию. Потому что без этих мгновений жизнь действительно была лишена смысла.