Раз.
Два, быстро ответил я, не дав ему времени подумать.
Три докончил он.
Никто не выбросил оружия. Мы так и остались стоять на горной тропе, держа друг друга на мушках.
Время тик-так, напомнил я и сделал самую мерзкую улыбку, какую только мог.
Карим помрачнел ещё сильнее. Сделался угрюмым, словно пенёк.
Раз, сказал он низким и хрипловатым от волнения голосом.
Два.
Три.
Мы синхронно отбросили автоматы к скале, под тропу. Карим тут же выхватил нож и бросился на меня в надежде, что я не успею среагировать.
Мой штык-нож оказался у меня в руке быстрее, чем он мог подумать. Однако и «Ханджар», как он себя назвал, тоже был скор.
Вместо того чтобы напасть, он замешкался. В боевой стойке, держа нож в согнутой руке, замер передо мной. Я перед ним.
Мы стали топтаться на узком серпантине, выжидая удачного момента, чтобы напасть.
Карим время от времени пытался атаковать: делал ложные выпады, наносил удары своим охотничьим ножом по воздуху. Пытался прощупать
мою оборону таким образом. Понять, как я отреагирую.
Я спокойно уклонялся. Уходил на шаг назад, если надо. Но стоило отдать должное Кариму. Момент для контратаки выявить было непросто. Передо мной явно стоял профессионал.
Наконец, он решился и кинулся, низко опустив руку с ножом. Опустив так, чтобы я не заметил удара. Я заметил. Вцепился ему в руку, метя ножом в шею.
Карим успел защититься предплечьем. Острие моего штык-ножа застыло у него перед лицом. Он напрягся, стал выпрямлять руку в локте так, чтобы отклонить мой нож. Чтобы моя рука соскользнула по его рукаву. Тем самым он мог бы получить возможность перехватить её, попытаться меня обезоружить.
Я пошёл у него на поводу. Намеренно надавил так, чтобы рука и правда заскользила.
Карим оскалился в злобной улыбке, даже зарычал. От натуги подался ближе ко мне.
Это был тот самый момент, чтобы контратаковать. Не теряя времени, я ударил его головой в лицо так, что потерял панаму. Щёлкнуло. Карим замычал от боли и зажмурился.
Вооружённая рука Карима ослабла.
Я вцепился в неё крепче, выкрутил. Нож выскользнул из пальцев моего врага. Упал на тропу, звякнув о камни.
В следующий момент Карим извернулся, схватил меня за одежду и с воплем ударил коленом, целя в пах.
Я успел подставить ему бедро, защитился от удара. Так мы и сцепились, балансируя едва ли не над пропастью.
Карим пытался высвободить руку и одновременно удерживал мою, с ножом. Однако получалось у него не шибко удачно. Нас заклинило в клинче.
Внезапно мой враг подался вперёд, упёрся головой и плечом мне чуть пониже шеи и просто стал переть на меня, подталкивая к пропасти.
В таком неудобном положении я не мог сильно выкручивать ему руку.
Тогда я принял решение отбросить нож и вцепиться в одежду Кариму.
Карим был старше моего нынешнего тела. А ещё тяжелее. Бодаться с ним мне совсем не с руки. А использовать привычную мне резкую, взрывную силу своих хлёстких молодых мышц я сейчас не мог.
Вцепившись ему в рукав, я повернул торс. Упёрся левой в землю посильнее. Правую попытался просунуть ему между ног, чтобы поставить подножку и рвануть изо всех сил, лишить равновесия и свалить наконец с ног.
То, что произошло дальше, совершенно не входило в мои ближайшие планы.
Из пещеры выбрался человек. Его чёрная в сумерках тень выпрямилась. Человек вскинул оружие.
Я смотрел на него поверх плеча Карима, всё прущего на меня. Смотрел и понимал, кто ещё появился на тропе.
Это был Вася Уткин.
Щелчок предохранителя его автомата показался мне прозвучавшим гораздо громче любого другого звука: громче воя ветра, громче шума Пянджа и даже хриплого, прерывистого дыхания Карима.
Нет! Стой! крикнул я. У меня всё под контролем!
Вася выстрелил. Короткая очередь, словно гром среди ясного неба, и правда затмила своим грохотом остальные звуки окружающей действительности и природы.
Карим вздрогнул, резко прекратил напор и выгнулся дугой. На лице его отразилась гримаса чудовищной боли.
Время будто бы остановилось.
Чуть-чуть не успел, протянул Карим тихо.
А потом его подвели ноги. Карим принялся крениться направо, к пропасти. Вцепился мне в одежду и повлёк за собой.
Сашка! крикнул Вася, видя, что мы падаем.
В последний перед падением момент я успел заметить, как Уткин откинул автомат и бросился к нам.
А в следующую секунду мы с Каримом сорвались в пропасть.
Глава 3
Щебень больно колол ладони, но я не обращал на это никакого внимания. Не обращал, потому что руки мои скользили, пальцы зарывались в камешки, а раненый Карим не спешил падать в пропасть.
Он вцепился мне в китель, но почти сразу сполз ниже, обхватив ноги, крепко прижался, стараясь уберечься от падения.
Саша! Кинулся ко мне Вася Уткин.
Он бухнулся на тропу, стал подползать и хватать меня за рукава кителя.
Сашка!
Чувствуя, как хрустят позвонки под весом Карима, я глянул Уткину прямо в глаза.
Тяни, Вася, выдохнул я.
Сейчас! Сейчас, я уже!
Видя, что у Васи получается не шибко, я подбодрил его:
Давай! Ещё чуть-чуть подналечь!
Уткин стал нас вытягивать: он хватался мне за рукава, за погоны, за китель на спине, медленно, но верно выволакивая из пропасти.