Должно? криво усмехнулся Стас и кивком указал на сидящего в углу зала бессменного завсегдатая "Герба и молота".
Высохший беззубый Афоризмыч со сморщенным лысым черепом выглядел на семь десятков. На самом деле ему было намного меньше. Насколько именно никто не знал. Говорили, старик был в четвертой группе исследователей Керганского купола, тех самых, которые попали под протонное солнечное событие, и им выплатили огромные компенсации. Вот на эти деньги Афоризмыч здесь и жил.
Непонятно только почему здесь
Ему как повезло?
Нельсон нахмурился, а потом неожиданно прокричал через весь зал полупустого бара:
Афоризмыч, ты почему домой не возвращаешься?
Домой? встрепенулся старик и непонятливо заморгал глазами.
Ну, да, домой. На Землю.
Ах, на Землю Афоризмыч помолчал, пожевал беззубым ртом. Знаешь, Земля ведь кажется домом только с Марса Да и привык уж я к ней такой Когда она висит в небе голубым ночником.
Стас с Нельсоном проследил за кивком старика. Сиреневые вечерние облака почти рассеялись, в небе недвижно висел Деймос, его резво обгонял Фобос и слабо мерцала полоса лазерного луча, по которому качали атмосферу с Венеры на Марс.
И где-то между ними горела голубая точка, от взгляда на которую теплело на душе Хорошо, когда есть дом.
И пусть он истощен и перенаселен; пусть там почти не осталось нефти, а питьевая вода на вес золота.
Пусть он очень далеко.
Но пока он там, есть куда возвращаться.
Хотя бы в мыслях.
Нельсона развезло с одной пинты пива. Но вместо привычной депрессии "Сказочники! Этот из-за них я потерял здоровье и семь лет жизни! Всё торчу здесь, торчу а зачем?" Нельсон пришел в состояние упрямой уверенности:
А я говорю, нам должно повезти! Не может такого быть, чтоб за зря мы тут столько лет облучались! Мы с тобой им еще покажем Мы еще такое найдем, что они забудут про всех этих Гарденасов
Как археологам Земли в свое время не давали покоя лавры раскопавшего Трою Шлимана, так и искателей удачи на Марсе вдохновляла история старателя-мексиканца Гарденаса, наткнувшегося на Цитадель. Первое целое сооружение, явно не являющееся случайным созданием природы. И пусть суровые песчаные бури за долгие тысячелетия изъели камень это не имело никакого значения. Главное, что на Марсе всё-таки существовала цивилизация!
Везунчик, с завистью говорили старатели, упуская из виду тот факт, что Гарденас восемь долгих марсианских лет без устали подставлялся ионо-излучению Марса на Сабейских землях, прежде чем ему "повезло".
А если не найдем? приподнял брови Стас.
Значит, когда-нибудь наберемся смелости и плюнем на старательство. Наймемся на урановые залежи или в концерн. Будем получать стабильную зарплату Станем благоустраивать планету для будущих поколений.
Если бы не пьяные нотки в голосе, фраза прозвучала бы почти иронично.
Все понимали, что здесь, на Марсе, жить, а не существовать, станут очень нескоро. Однако, жертвовать собой ради блага будущих поколений был готов далеко не каждый.
Зато каждый стремился урвать себе на кусочек жизни. Урвать и увезти с собой, домой, на Землю.
Только вот урвать так запросто не получалось.
С Земли марсианские зарплаты казались Стасу огромными. На такую можно и свадьбу с Лилей сыграть, и жильё купить, и даже лицензию на детей. Поработаешь годик-другой, вернешься обратно и всё, сможешь враз приобрести себе ту базу, которую на Земле будешь строить всю жизнь.
Лишь прилетев на Марс, Стас узнал, что почти все деньги там и остаются. Один только налог на воздух съедает больше половины дохода. Постоянный заработок если пашешь на концерны. Поработаешь годик-другой с их автоматами и всё, больше
жить не хочется, будто сам превращаешься в автомат ни желаний, ни сил. А если сам, старателем-одиночкой, в надежде отыскать сокровище и того хуже. Раскопать что-то ценное удается крайне редко; тектонические колодцы или гейзеры покупают по бросовой цене; залежи полезных минералов попадаются редко, останки прежних цивилизация никогда.
С какой стороны не посмотри выгоды нигде нет. Лучше не тратить понапрасну время и возвращаться обратно.
Об этом говорил каждый старатель, год за годом оставаясь на Марсе.
Об этом умалчивал Стас в каждом письме Лиле.
Во всех семи отправленных письмах.
Однако, именно истертый скафандр сослужил ему добрую службу; фонарь, лучом которого Стас безразлично пошарил в глубине очередного, похожего на сотни уже виденных, кратера, выскользнул из потных ладоней.
Полезешь? осведомился Нельсон, уныло проследив за полетом кругляша искусственного света в пыльную темноту.
Полезу, вздохнул Стас, берясь за смотанный трос. Иначе придется новый покупать.
А новый фонарь это новые расходы. Еще несколько лишних дней на Марсе.
Ноги погрузились в кремнезем почти по колено. С трудом сделав шаг вперед, Стас наклонился, протянул руку к фонарю и вздрогнул от донесшегося до него сверху крика:
Сзади!
Обернулся и в первый момент не сообразил, о чем речь. Только потом увидел, что углубление, оставленное в песке ногой, становится всё глубже. Песок утекал, словно в воронку.