Элизабет Хэнд - ЖЕНЩИНА-КОШКА
Литературно-художественное издание
Элизабет ХэндЖЕНЩИНА-КОШКА
Ответственный редактор Елена Румянцева
Литературный редактор Елена Янус
Художественный редактор Валерия Маслова
Технический редактор Татьяна Харитонова
Корректор Елена Васильева
Верстка Ольги Пугачевой
по сценарию Джона Роджерса, Майка Ферриса и Джона Бранкато
ELIZABETH HAND
Catwoman
Перевела с английского E. А. Федорова
Пролог
Т. Г. Гексли.Права естественные и права политические. 1890
Ее золотисто-зеленые глаза сверкают, как изумруды. Драгоценные камни в глазницах храмовых статуй блестят точно так же, и сидят они, как сидит Полночь, насторожив ушки и свернув хвост. Но они неподвижны, а Полночь нетерпеливо подергивает хвостом и внимательно следит за каждым движением молодой женщины, жрицы этого храма, храма богини Бастет, храма Полночи.
Жрица сама напоминает статую, выточенную из эбенового дерева: так черны ее волосы и кожа. Ее движения легки и грациозны, как у кошки: перед каждой статуей она опускается на колени и разжигает курительницы, наполненные благовониями ароматическими маслами и смолами, кусками янтаря величиной с детский кулак. Струйки душистого дыма, танцуя и извиваясь, поднимаются в воздух и смешиваются с другими запахами, с пряным запахом сандалового дерева, сладковатым восковых свечей, тяжелым ароматом мускусного и апельсинового масел, которыми жрица натерла тело, прежде чем войти в храм богини-кошки Бастет. Но есть среди них еще один, женщина его не чувствует, зато хорошо различает Полночь запах страха и смерти, холодный и отвратительный. Его нельзя ни заглушить благовониями, ни скрыть под складками одежды ритуального облачения, которое больше напоминает саван, чем женское платье.
О, Бастет! О, Мудрая и Лучезарная! тихо, нараспев говорит девушка. Защити меня, когда я покину этот мир и войду в твой. Защити меня и даруй мне покой и вечное блаженство! О, Бастет!
Полночь не спускает с нее глаз, она ждет.
Жрица знает, что кошка где-то в храме. Это египетская May, священное животное богини Бастет. Ее предки маленькие, изящные и сильные дикие коты, которые живут в пустынях, окружающих дельту Нила. Но египетская кошка крупнее, сильнее и красивее своих предков: люди на протяжении многих веков выводили эту породу. У нее дымчатая шубка с темными пятнами, как у гепарда, и короткая, гладкая шерстка на голове. На затылке черной краской для век и красной хной нарисован скарабей символ вечности. Вдоль стен храма стоят мумии таких же кошек, а рядом серебряные миски с молоком и свежей рыбой для Полночи. Конечно, жрица не зовет кошку Полночью. Обращаясь к ней, она произносит какое-то непонятное, но очень ласковое слово, даже не слово, а просто звук, напоминающий мурлыканье; но Полночи все равно, что говорит жрица. Кошка слышит, как испуганно дрожит женский голос, видит, как внезапно бледнеет ее лицо, когда под сводами храма раздается звук шагов.
Пора! зовет низкий мужской голос.
Вся дрожа, женщина поднимается на ноги. Она зябко ежится и, словно пытаясь согреться, подносит руки к губам и дышит на них. Вдруг что-то шевелится у ее ног, что-то темное, теплое и гладкое, как черный шелк.
Полночь! шепчет жрица. Она, наклонившись, гладит кошку и поднимает ее на руки. Ах, Полночь! Мне так страшно...
Полночь смотрит на женщину своими изумрудными, немигающими глазами и тихонько мяукает, на мгновение обнажая зубки, острые и белые, как костяные иглы, которыми накрепко зашивают глаза умерших.
«Не бойся, говорит богиня, хотя женщина слышит только тихое кошачье урчание. Не бойся, дочь моя...»
Кто-то медленно и почтительно отдергивает украшенный вышивкой занавес, закрывающий вход в святилище. Снаружи стоят другие служители храма. Они склоняют головы перед жрицей. Она же, недавно такая испуганная, проходит между ними, высоко подняв голову. Кошка с зелеными сверкающими глазами сидит у нее на руках.
«Не бойся, дочь моя, повторяет богиня (а кошка мурлычет и согревает своим теплом ледяные руки жрицы).
Не бойся людей, не бойся смерти ничего не бойся, ведь я с тобой».
Полная луна висит над белым, словно светящимся в темноте, огромным алтарем. Там ждет Великий Жрец. Уже полночь. Женщина приближается к алтарю, по-прежнему держа на руках кошку, земное воплощение богини Бастет, и вдруг понимает, что уже ничего не боится. Потому что Полночь богиня, как и Бастет, а Бастет, богиня-кошка, щедро одаривает тех, кто ей верит.
Улыбаясь, с сияющим в лучах луны лицом, жрица ложится на алтарь и ждет вступления в новую жизнь. Кошка сидит рядом с ней.
Глава 1
Пейшенс Филлипс застонала и уже не в первый раз за эту ночь высунула голову из- под подушки. Близоруко щурясь, она протянула руку к будильнику, стоящему на тумбочке у ее кровати.
Четыре часа утра.
Этого не может быть, вздохнула она и села. В прошлый раз, когда я смотрела на часы, уже было четыре часа...
Ночь подходила к концу, и серовато-голубой утренний свет проникал сквозь оконные стекла в комнату. Но внутри, если верить звукам, уже давно был полдень. У соседей гремела электронная музыка, сквозь кирпичную стенку, разделявшую квартиры, было все слышно: в спартански скромной комнате Пейшенс раздавались раскаты хриплого хохота, звук бьющегося стекла и веселые крики.