Вон как две трети японцев уже в мое время оказались уверены, что это именно тоталитарный СССР на них атомные бомбы сбрасывал, а не Белые добрые звездно-полосатые господа из-за океана.
Да это вообще плевое дело, если скупить за копейки в разоренной стране основную немецкую прессу и заплатить снова безответственным болтунам, настоящим предателям интересов своего народа.
Уж я-то за свою пятилетнюю службу в комитете на таких насмотрелся, эти твари никогда не закончатся, пока есть спрос и исправно деньги переводят на заграничный счет в банке. Хорошо, что петь они на допросах начинают очень быстро по сравнению с настоящими фанатиками, не за идею все же страдают.
Правда и Российская империя стала за это время гораздо сильнее, теперь с захваченными землями наверняка до двухсот миллионов населения дойдет. И армия неплохо вооружена, только особо эффективно воевать все равно не умеет.
С теми же финнами война оказалась конечно совсем не такая же, как развернулась по всей Европе.
Никаких больших сражений, только вялые перестрелки в лесах с финским ополчением, еще последовательное разорение хуторов казаками.
Старая история с Первой мировой войной и революцией в России уже не повторилась на начало мая восемнадцатого года. Война вообще к концу идет, никто на Российскую империю уже нападать и не подумает. Она сама ударит Германии с Австро-Венгрией в спину и заберет себе кучу земель с изначально нелояльным населением.
А возможно, что еще и по уже почти разбитой Турции приложится. Чтобы потом побольше отвоеванных кровью русских солдат земель просто так отдать грузинам и армянам.
Не факт, что всего этого больше не случится, но из просвистевшей совсем на тоненького мимо ужасной войны страна вышла здорово разбогатевшая на поставках зерна и сильно окрепшая в военном и промышленном плане.
Добавилось еще двадцать миллионов населения, родившихся в самой империи, хотя и убавилось уже пятнадцать за счет отделившихся очень по-разному Польши и Финляндии. Впрочем, все же потери населения немного поменьше вышли. Польше две губернии не отдали с литовцами, поляками и евреями вперемешку, а у финнов четверть хорошо обжитых земель тоже беспощадно оттяпали под шумок мировой войны.
Будет куда теперь безземельных крестьян переселять, предварительно вооружив их для самообороны списанными из армии винтовками. Хотя земли эти на Карельском перешейке по своей плодородности только обнять и плакать.
Та же Финляндия не могла себя прокормить, меняя зерно на свои лесоматериалы всю жизнь.
Заодно теперь возбуждая реваншистские надежды финского народа, откровенно говоря, чтобы как-нибудь в будущем их войска дошли до Свири и все себе вернули назад.
Армия начала переход на новые рельсы. Ведь теперь все люди, причастные к военной службе, даже всегда по жизни отсталые генералы в теории уже точно знают, какая она современная война орудия, пулеметы, танки, аэропланы, мины, газовые атаки и прочие радости современной цивилизации.
Генералы теперь смогут легко сломить сопротивление здорово потрепанных немцев, а поляки станут встречать русские войска уже с огромной радостью, как освободителей от германского тоталитарного орднунга.
Встречать с радостью конечно, если они потом так же быстро уйдут.
Но кажется мне, что захватят русские армии и Лемберг и Перемышль,
из-за моего непосредственного вмешательства.
Не сделал ли я хуже прежнего?
Хотя, чтобы еще хуже получилось это уже очень трудно представить именно для России на самом деле.
Поэтому я не затягиваю пребывание в Храме, собираюсь, заряжаю Палантиры и на следующее утро выхожу под лучи хмурого осеннего солнца. И падающие с высоких небес еще не очень уверенно снежинки.
За спиной рюкзак с парой Источников в давно пошитых толстых кожаных чехлах на всякий случай, еще один с фузеей остался прямо в Храме лежать. В рюкзаке еще немного еды, а в Храме ее немало осталось из того, что не испортится за несколько месяцев.
Если даже Братья внезапно придут в это время и фузею зачем-то заберут, все равно я рассчитываю, что в две тысячи двадцать восьмом году обнаружу в тайнике около Храма еще одну такую пушку, когда-то там спрятанную.
В Черноземье она мне точно понадобится. Много чего из ожидаемого не случается или пропадает, но вещи в Храме или около него все-таки остаются в наличии.
Только зачем им сюда приходить, в то время и место, где у них уже никого из родных не осталось?
Чтобы не страдать лишнего от зимних холодов и снежного покрова я должен попасть хотя бы в середину осени в горы, чтобы добраться до людей, перезимовать положенный срок для выдержки времени пребывания и вернуться в Храм весной. Хотя бы в апреле-мае, раз в марте еще очень легко под снежную лавину попасть.
Да и вообще по времени хотел перенестись как можно дальше, чтобы оказаться в как можно более развитой технологически цивилизации.
Одно дело сороковые годы с малым количеством транспорта и реальными проблемами в перемещении по стране, совсем другое уже девяностые, куда тоже мог бы перенестись. Но у меня существуют серьезные ограничения по времени, ведь тогда это уже восемь месяцев добавится из-за этих лишних шести дней в каждом промежутке времени.