Кэй Норрис... Подчеркнул жирной чертой.
Старше, чем думал. Тридцать девять...
Теа Маршалл было сорок, когда она умерла. Он тяжело вздохнул.
Включил спаренные экраны. Ее гостиную вывел на "1", спальню на "2", как в понедельник утром. Спальня... Штор нет, солнце бьет убавил яркость. В гостиной наоборот... Сделал поконтрастней.
Положив руки на консоль, прошелся взглядом по двум пустым комнатам. Рядом с ним, справа и слева, сверху вниз мониторы. На голубовато-белых экранах мерцание что-то там мелькает, кто-то там мельтешит.
Ах ты, Господи! Понимаешь, Кэй, начало семестра, запарка. Не потерпишь месячишко, другой?
Извини, не могу, ответила она. Перебираюсь на новую квартиру. Так что, или забери их, или здесь оставлю. Между прочим, потеряла всякий интерес к архитектуре. Бог знает, почему.
Алекс ничего не знал о ее разрыве с Джеффом. Постарался проявить сочувствие:
Хорошо, что переезжаешь. Замечательная в общем-то идея начать все с белого листа. И куда?
Она объяснила:
Буду жить на последнем этаже, прямо под крышей. Ист-ривер из гостиной как на ладони, а из спальни кусочек Сентрал-парка. Квартира такая светлая. И соседство славное старинные низенькие домики, как на картинке. Музей Купера-Хьюитта совсем рядом, через дом.
Тринадцать... два нуля... Мэдисон... протянул он тоном, каким обычно сбивал ее с толку. Это тот дом, что наособицу? Места занимает мало и торчит, как лучина, скорее даже, как щепка?
Она вздохнула и сказала:
Да, он самый.
Кэй, это же дом, где прошлой зимой в машинном отделении лифта у мужика оторвало голову. Вспомнила? Он там еще был завхозом, что ли? По-моему, в этой щепке еще трое или четверо откинули копыта ни с того, ни с сего, а дом-то совсем новый, можно сказать, с колес. Я тогда почему адрес запомнил? Тринадцать с нулями несчастливое число. Вот и не будь после этого суеверным... В программе новостей по ящику прямо так и сказали: "Тринадцать с двумя нулями на Мэдисон роковое число". Еще что-то там говорили, но это я запомнил точно. Конечно, ты...
Алекс, сказала она, знаю я все это. Камешки в мой огород? Намекаешь, что я с предрассудками?
С чего ты взяла? Я только хотел сказать... в общем, и в мыслях не держу, что ты с предрассудками. Просто решил, чтобы ты об этом знала, если вдруг не в курсе.
Книги, Алекс. Давай по теме.
Они договорились, что он заедет в воскресенье после обеда, упакует их, в течение недели перевезет. Попрощались. Она положила трубку.
Кассандра в брюках... Сплошной негатив, никаких положительных эмоций!..
Этот хозяйственник... Конечно, ужас! Но квартира все равно отличная. Алекс и ведущий на ТВ со своим блокнотом триллеров из жизни города ее решения не изменят. Три смерти, пусть даже четыре это не много за три года. Двадцать этажей... По две квартиры на каждом сорок семей. Конечно, не все семейные, но все-таки всякие там чады-домочадцы. Одни съехали, другие
въехали... Обслуга... Арифметика какая-то!
Фелис потерлась о щиколотку. Она взяла ее на руки. Кисуля!.. Разлеглась на плече, мурлыкая.
Ну, Фелис, тебе там понравится, сказала она, зарываясь в пушистый мех. Неизведанный мир, а тараканов нет и в помине. И поиграть тебе будет не с кем, моя глупыша! Это я так считаю, а вообще, кто знает...
Глава вторая
На мраморном полу, у входа в швейцарскую, елозил на коленях рабочий, Тук-тук! Тук-тук? не то выбивал плиту, не то, наоборот, уже прилаживал. Над дверями лифтов, на индикаторах красным высвечивалось Б и 15.
Молодой человек подошел следом за ней к лифту и встал справа от нее. Она скользнула по нему боковым зрением. Стоит, подняв голову, и смотрит то на один индикатор, то на другой... В руках пластиковая сумка из серии "Благодарим за покупку" со всякой всячиной из супермаркета, Кроссовки "Рябок", джинсы, бледно-голубой пуловер, Хорошая стрижка, подтянут, ее роста, с рыжеватым отливом темно-русые волосы, Лет двадцать пять двадцать шесть... Он повернулся к ней и сказал:
Позвольте ваши коробки.
Они не тяжелые, ответила она. Спасибо.
Он улыбнулся. Улыбка обворожительная... Во весь рот. На щеках ямочки, глаза сверкают.
Она улыбнулась в ответ, взглянула на индикаторы. Б и 15...
Что там еще? спросил этот очень молодой мужчина и направился к контрольным мониторам, мерцающим на стене вестибюля, выложенной мраморными плитками. За кадками с зелеными растениями...
Вошел швейцар, здоровяк, по имени Терри, в серой униформе, удивительно краснощекий. Когда была здесь последний раз, прощаясь, дала ему десять долларов. Он, взглянув на нее смущенно, сказал:
Простите меня, что дверь вам не открыл.
Ничего страшного, ответила она.
На пятнадцатом опять лифт держат, сказал молодой человек.
Терри кивнул в сторону мониторов:
Гофманы эти... Наклонился, прищурился и ткнул в кнопку. Не отнимая пальца, давил и давил. Обернулся к ней: Дмитрий только что подогнал вторую машину. Опять загружает.
Не скоро, наверное, спустятся, сказала она. Надумали, должно быть, перекусить.
Молодой человек направился к двери на черную лестницу:
Выясню, что там.
Копуши... откликнулась она, глянув на него поверх коробок.