его зовут Эме, кто говорит против? Тебе, Колета, как хозяйке, первое слово.
Он седьмой и рискует остаться без пары, промолвила высокая женщина, которую называли Колетой.
Или еще хуже, оставит кого-нибудь из нас без пары.
Черт побери, двигайтесь куда-нибудь, на мосту адский ветер, и свечка в фонаре близка к концу; дома распределимся, закричал освещавший дорогу.
Так пел человек в красном длинном жилете, нога на ногу, оперши гитару о колено, закинув голову с красным толстым лицом. Колета играла в карты с маркизом, сердито косясь на поющего. Маленькая Нинон тщательно танцевала менуэт без кавалера, актер высоким тенором декламировал:
О государь, когда б твои желанья Согласовались с выгодой народной, Когда б последний бедный селянин Мог находить защиту у престола!
Против меня, державшегося около де Сосье, помещался молодой человек, которого все называли «Ваше сиятельство», в скромном платье, но с драгоценными перстнями на пальцах, редкой красоты, и с глазами, чем-то до странного похожими на глаза маркиза. Потом я понял, что соединение пристальности и рассеянности, остроты и слепоты было то, что давало им эту общность. Собака под столом стучала лапой, вычесывая блох, и визжала, когда Колета пихала ее ногой.
Это бесчестно между своими: ты передернул.
Милая Колета, вы огляделись?
Что же, я кривая, по-твоему?
Мне кажется, мадемуазель не права, тихо вставил человек с перстнями.
Не удивительно, что вы заступаетесь за Франсуа.
Прошло твое лето, Колета, Колета
Меня бесит это пение! Жак, прекрати.
Как же я буду танцевать свой менуэт?
И в небеса неслись бы голоса
Тобой освобожденных, вольных граждан.
Колета залпом выпила вино; мне казалось, что я во сне; ссора все усиливалась; Франсуа тянулся к Колете, говоря: «Ну, поцелуйте меня, милая Колета, ну, ангел мой, душа моя».
Очень мне нужно целовать всякого пакостника, всякого потаскуна? Что, я не знаю, откуда у тебя деньги? от папаши герцога, как же? что стесняться? здесь все свои, и я плюну тебе в лицо, если ты еще полезешь ко мне. Ты сам знаешь, что знаешь!
Ваши слова оскорбляют также и меня, сударыня, поднялся молодой человек со странными глазами.
Ах, оскорбляйся, кто хочет! Вы все мне надоели, и чего вы сюда ходите, раз мы вам не нужны?
Кого оскорбляют? кто смеет оскорблять женщин? орал в красном жилете, бросив гитару.
Франсуа дрался на шпагах с актером. Колета вопила: «Жофруа, Жофруа» Собака лаяла. «Я ранен!» воскликнул актер, падая на стул. «Идемте», крикнул мне друг Франсуа, увлекая и того, что-то еще кричавшего, за рукав кафтана на улицу, где было почти светло.
Я знал, что Франсуа у него часто берет деньги, и однажды, когда мы подымались по лестнице к Нинон, я слышал, как она говорила Колете: «Этот глупый любовник маленького маркиза сегодня здорово попался» Мне показалось, что они имели в виду Франсуа и его друга. Я ничего ему не сказал, но эти слова врезались в мою память. Однажды, когда мы давно не видели князя, Франсуа пришел домой поздно, сердитый, пьяный, чем-то расстроенный.
Что с вами, Франсуа, спросил я, не бросая куртки, которую я зашивал при свечке.
Ничего не отвечая, тот только завздыхал еще сильнее и лег на постель лицом к стенке. Казалось, он плакал.
Что с вами, Франсуа, скажите мне? Вы знаете, что, кроме князя, никто вас так не любит, как я. Ну, поговоримте о вашем друге, хотите? прибавил я, видя, что тот не отвечает.
Франсуа обернул ко мне свое лицо с заплаканными глазами:
Если б вы понимали, Эме!.. Но ведь вы ничего не знающий мальчик, хотя, может быть, и любите меня.
Ну, поговоримте тогда о вашем друге.
Зачем вы мучаете меня? Мы его никогда не увидим больше, его нет.
Он убит? Умер? спросил я.
Нет, он жив он женился третьего дня, сказал маркиз, неподвижно глядя в потолок.
Я промолчал, хотя не понимал, почему женитьба князя отнимает его от нас.
Из немигающих светлых глаз маркиза стекали слезы, тогда как лицо не морщилось и почти улыбалось. Поправив фитиль на свечке, я снова сел на кровать.
Вы очень горюете об этом? Франсуа кивнул головой молча.
Все проходит, все забывается, находят новое; вот я имел Луизу и потерял и не плачу, а любовь сильнее связывает, чем дружба.
Ты ничего не понимаешь, процедил маркиз, отворачиваясь к стенке. Часы пробили двенадцать, я должен был что-нибудь сделать. Я взял руку все отвернувшегося де Сосье и стал целовать ее, тоже плача.
Потуши свечу, отец забранится. Так ты в самом деле меня жалеешь? прошептал Франсуа, обнимая меня в темноте.
Ты устал? спросил я, глядя на его побледневшее лицо.
Да, я не могу так больше жить!.. И вот, я давно хотел сказать тебе, Эме, мой единственный теперь друг и товарищ; вот что я все время думаю, что меня тревожит и делает все более бледным.
Может быть, ты взволнован и скажешь потом?
Нет, все равно, я почти решился. Видишь, маркиз остановился и продолжал быстрее и шепотом: Я один и настоящий сын герцога он богат, но видишь, как он меня держит, хуже слуги. Деньги же будут потом все равно мои, когда будут уже не нужны мне, может быть. Жизнь моего отца не изменится ни в чем, если он и не будет сторожить эти предназначенные мне деньги. И вот, я решил их взять самому теперь.