Прекрасно! громко проговорил его милость. Так я отдам приказ. Мистер Джарндис, владелец Холодного дома, подыскал для мисс Клейр очень хорошую компаньонку, насколько я могу судить, тут только он взглянул на меня, и при данных обстоятельствах весь план в целом, по-видимому, удачен лучшего не придумать.
Он учтиво дал нам понять, что прием окончен, и все мы вышли, очень благодарные ему за то, что он был с нами так приветлив и любезен, чем, конечно, ничуть не умалил своего достоинства; напротив, это еще больше возвысило его в наших глазах.
Когда мы дошли до колоннады, мистер Кендж вспомнил, что ему нужно на минуту вернуться за какой-то справкой, и оставил нас одних в тумане возле кареты лорд-канцлера, у которой стояли ожидавшие его слуги.
Ну, с этим делом покончено! сказал Ричард Карстон, Куда же мы отправимся теперь, мисс Саммерсон?
Разве вы этого не знаете? спросила я.
Не имею понятия, ответил он.
А ты знаешь, дорогая? спросила я Аду.
Нет! сказала она. А ты?
И не подозреваю! ответила я.
Мы переглянулись, посмеиваясь
над тем, что стоим тут, словно дети, которые заблудились в лесу, как вдруг к нам подошла какая-то диковинная маленькая старушка в помятой шляпке и с ридикюлем в руках и, улыбаясь, сделала нам необычайно церемонный реверанс.
О! проговорила она. Подопечные тяжбы Джарндисов! Оч-чень рада, конечно, что имею честь представиться! Какое это доброе предзнаменование для молодости, и надежды, и красоты, если они очутились здесь и не знают, что из этого выйдет.
Полоумная! прошептал Ричард, не подумав, что она может услышать.
Совершенно верно! Полоумная, молодой джентльмен, отозвалась она так быстро, что он совсем растерялся. Я сама когда-то была подопечной. Тогда я еще не была полоумной, продолжала она, делая глубокие реверансы и улыбаясь после каждой своей коротенькой фразы. Я была одарена молодостью и надеждой. Пожалуй, даже красотой. Теперь все это не имеет никакого значения. Ни та, ни другая, ни третья не поддержала меня, не спасла. Я имею честь постоянно присутствовать на судебных заседаниях. Со своими документами. Ожидаю, что суд вынесет решение. Скоро. В день Страшного суда. Я разгадала, что шестая печать, о которой сказано в Откровении , - это печать лорда верховного канцлера. Она давным-давно снята! Прошу вас, примите мое благословение.
Ада немного испугалась, а я, желая сделать удовольствие старушке, сказала, что мы ей очень обязаны.
Да-а! промолвила она жеманно. Полагаю, что так. А вот и Велеречивый Кендж. Со своими документами! Как поживаете, ваша честь?
Прекрасно, прекрасно! Ну, не приставайте к нам, любезная! бросил на ходу мистер Кендж, уводя нас в свою контору.
И не думаю, возразила бедная старушка, семеня рядом со мной и Адой. Вовсе не пристаю, я обеим им завещаю поместья, а это, надеюсь, не значит приставать? Ожидаю, что суд вынесет решение. Скоро. В день Страшного суда. Для вас это доброе предзнаменование. Примите же мое благословение!
Дойдя до широкой крутой лестницы, она остановилась и не пошла дальше; но когда мы, поднимаясь наверх, оглянулись, то увидели, что она все еще стоит внизу и лепечет, приседая и улыбаясь после каждой своей коротенькой фразы:
Молодость. И надежда. И красота. И Канцлерский суд. И Велеречивый Кендж! Ха! Прошу вас, примите мое благословение!
ГЛАВА IV
Мистер Кендж сообщил нам, когда мы вошли в его кабинет, что нам придется переночевать у миссис Джеллиби, затем повернулся ко мне и сказал, что я, конечно, знаю, кто такая миссис Джеллиби.
Нет, не знаю, сэр, ответила я. Может быть, мистер Карстон или мисс Клейр
Но нет, они ровно ничего не знали о миссис Джеллиби.
Та-ак, та-ак!.. Миссис Джеллиби, начал мистер Кендж, становясь спиной к камину и устремляя взор на пыльный каминный коврик, словно на нем была написана биография упомянутой дамы, миссис Джеллиби это особа с необычайно сильным характером, всецело посвятившая себя обществу. В разные времена она занималась разрешением чрезвычайно разнообразных общественных вопросов, а в настоящее время посвящает себя (пока не увлечется чем-либо другим) африканскому вопросу, точнее культивированию кофейных бобов а также туземцев и благополучному переселению на берега африканских рек лишнего населения Англии. Мистер Джарндис, а он охотно поддерживает любое мероприятие, если оно считается
полезным, и его часто осаждают филантропы, мистер Джарндис, по-видимому, очень высокого мнения о миссис Джеллиби.
Мистер Кендж поправил галстук и посмотрел на нас.
А мистер Джеллиби, сэр? спросил Ричард.
Да! Мистер Джеллиби он э я пожалуй, смогу сказать вам о нем только то, что он муж миссис Джеллиби, ответил мистер Кендж.
Значит, он просто ничтожество, сэр? проговорил Ричард, усмехаясь.
Этого я не говорю, с важностью ответил мистер Кендж. Никак не могу этого сказать, ибо ровно ничего не знаю о мистере Джеллиби. Если мне не изменяет память, я ни разу не имел удовольствия его видеть. Возможно, что мистер Джеллиби человек выдающийся, но он, так сказать, растворился, растворился в более блестящих качествах своей супруги.