Но, подойдя ближе, он увидел, что возле комиссионного никого нет. Странно! Неужели часы подвели?
Да, магазин был уже открыт. Саня толкнул дверь и, разом вспотев от тяжелого предчувствия, побежал к прилавку с фотоаппаратами.
«Камы» не было на месте.
Товарищ продавец! отчаянно выкрикнул Саня. Товарищ продавец!
Продавщица, занятая с покупателем, повернула к нему свое птичье лицо.
Что тебе?
Где «Кама»?.. Вот тут вчера висела!
А, кинокамера Опоздал ты. Продала. Вот только минут десять назад Ах, это ты, вдруг узнала она Саню и погрозила пальцем. Опять покупателей отгонять?.. Ты чего?
По щекам Сани стекали скупые мужские слезы.
Моя была эта «Кама».
Твоя? Она подошла ближе. А кто ее сдал?
Папа.
В маленьких черных глазах продавщицы сразу появилось живое сочувствие.
Ай-яй-яй! Что же такое делается!.. Ты слышишь, Валя, обратилась она через весь магазин к другой продавщице. Стянул у парнишки кинокамеру и загнал. Пьяница несчастный! Еще отец называется. Головы таким поотрывать!
Вы что! ужаснулся Саня. Он не пьет. Это за двойку.
Ну, изверг! Ну, изверг!
Саня очутился в центре внимания. Со всех сторон на него оглядывались любопытствующие покупатели.
Никакой он не изверг! обозлился Саня и смахнул рукой слезу. Ничего вы не знаете и говорите! Он хороший. Только только вспыльчивый.
И выскочил из магазина.
СТРАННОЕ ПИСЬМО
«Кама», «Кама» Розоватая, блестящая Она так нежно журчала, когда он нажимал кнопку спуска. Совсем как котенок, если его гладить по спине. И теперь она тоже журчит. Но слушает ее кто-то другой.
Кто он, другой? Уж не вчерашний ли мальчишка? Пошел с отцом в фотомагазин, а «Камы» нет в продаже. Он и расхныкался: «Давай ту купим!». Надавать бы ему по шее чтобы знал!
Главное, ни одной пленки не успел еще снять. Ни одной!
А сколько было планов! Летом он хотел взять «Каму» с собой в пионерский лагерь. Походы, игры Можно было бы сделать целый фильм. А пионерский костер снять на цветную пленку. Алое пламя, зеленая
трава, синее небо
И ничего этого не будет. «Камы» больше нет.
Незаметно для себя Саня очутился возле дома. Зайти, положить портфель зачем таскаться с ним?
Нельзя! Рано еще. Начнутся расспросы: что случилось, почему не в школе?
Лучше в парк. Там сейчас никого нет.
В парке тихо; лишь неугомонные воробьи чирикают бойко и пронзительно. Саня бесцельно бродит по скользким посиневшим дорожкам, волочит портфель по верху снежных сугробов.
Саня?
Он поднял голову. На скамейке, очищенной от снега, сидел старик сосед из нижней квартиры.
Здравствуйте, Владимир Петрович.
Гуляешь?
Ага.
Вот и я Отдыхаю. Владимир Петрович тяжело вздохнул. Третий день отдыхаю. На пенсию вышел. Да.
Хорошо вам, с завистью произнес Саня. Что хотите, то и делаете.
Хорошо. Да. Владимир Петрович снова вздохнул. Только скучно немножко.
А вы бы сходили на реку, посмотрели лед. Он уже весь вздулся.
Ходил.
Ну, тогда на Первомайскую, в «Детский мир» его уже открыли.
Представь себе, тоже был. Да.
А на катке?
На катке нет. Давно не был. Очень давно.
Боитесь упадете?
Владимир Петрович поправил очки.
Видишь ли, падать-то я смогу неплохо. Этого я не боюсь. Да. А вот подыматься в моем возрасте несколько затруднительно Садись, посидим вместе.
Они поговорили о том, о сем. Владимир Петрович стал рассказывать забавные истории, которые с ним случались в детстве. Он словно чувствовал, что с Саней что-то неладное, и старался его развеселить Саня вежливо улыбался, даже смеялся в положенных местах. И все равно ни на секунду не забывал о своей «Каме».
Потом Владимир Петрович посмотрел на часы и, охнув, заспешил домой. Его ждали к обеду Саня тоже пошел с ним уже было время возвращаться из школы.
Димка опять убежал от него в глубину двора, как вчера. Дурачок! Он и не думает его лупить!
Мама взглянула на Саню с жалостью, от которой сразу заныло сердце.
Бледный какой! В школе душно, наверное?.. Скоро папа придет, будем обедать.
Не хочу.
Вчера не обедал! Сегодня! Так с голоду умрешь Иди пока на улицу, проветрись немного. Через десять минут приходи.
На улицу? Лучше к Виталию Евгеньевичу.
Виталий Евгеньевич жил совсем один, на третьем этаже, в круглой комнате, помещавшейся под высоченным шпилем. С ним были запанибрата мальчишки всего двора. Они заходили к нему запросто, как к себе домой. В круглой комнате всегда был беспорядок, никто не указывал им, сюда не садись, того не трогай, то не делай. Ребята постарше даже курили Виталий Евгеньевич только смеялся. «Детскизм!»
Сам Виталий Евгеньевич с ребятами тоже не очень церемонился. Когда к нему приходили по делу или просто надоедал шум, он без долгих разговоров выставлял «юных дармоедов» так он их называл за дверь.
Комната оказалась запертой. Ах, да, Виталий Евгеньевич говорил, что уедет на несколько дней он работал администратором филармонии и частенько разъезжал по городам и селам.
Саня выглянул во двор через окно на лестничной площадке и увидел папу. Он возвращался с работы. Рядом вьюном вился радостный Димка и рассказывал что-то смешное папа улыбался.