Глава 4. Эчпочмаки
Жасым появился ровно в шесть сразу после окончания пар он обычно направлялся в общежитие, никуда не сворачивая по пути. И был Казах один вот Дёма как раз мог и загулять, поскольку пятница, и завтра занятий не предусмотрено.
Аллах послал, ответил я, намазывая маслом свой бутерброд.
С картошкой я промахнулся вернее, не учел при готовке наличие ещё одного голодного рта в виде свалившейся на меня Аллы. Так что четыре порции две себе любимому и по одной соседям внезапно съежились до каждому по одной. Ел я давно готовкой занимался после возвращения из магазина, общения с комендантом и перетаскивания тяжелых предметов, а потом лишь с грустью наблюдал, как вкусная еда исчезает в небольшой по размерам девушке. Справиться с чувством голода мне помогли бутерброды с докторской колбасой, но их неожиданно потребовалось много.
А серьезно?
Я серьезно, ответил я. К коменданту сходил, она выделила кое-что полезное
Кое-что? Жасым с недоумением оглядел преобразившуюся комнату.
Доброта коменданта, конечно, не была безграничной. Но зато у нас теперь имелось целых четыре стула, три из которых по моей задумке можно было использовать в качестве склада носильных вещей. За свою долгую и частично холостяцкую
жизнь я привык скидывать уличную одежду на подобные стулья или табуретки, ну а Жасыму и Дёме только предстояло приобрести подобный навык. Если не проникнутся, будут сами себе злобными буратинами.
Также наше благосостояние увеличилось на пару удлинителей и ещё одну дополнительную лампу, несколько запасных лампочек оказалось, что их не надо покупать самим, а можно менять у того же коменданта. Кроме того, у нас появился маленький складной утюг комендант сказала, что его забыл какой-то командировочный и на балансе он не числится, но она рассчитывает на нашу порядочность. Я заверил её, что не подведу, хотя сильно сомневался, что Вера Павловна вспомнит об этом утюге уже через неделю. Хотя кто знает, как сильно тренирована память у комендантов студенческих общаг.
В общем, мы были почти что богачами по меркам первокурсников и некоторых не столь продвинутых студентов старших курсов. Многого в комендантской кладовой добыть было нельзя всё же деньги старались экономить и при СССР. Но заложенные в бюджете средства на обновление фондов все руководители выгребали под ноль, чаще всего, впрочем, покупая совершенно ненужный в хозяйстве хлам. Это позволяло оставаться на плаву львиной доле различных фабрик, производящих ширпортреб дело, конечно, благое, но совершенно нерыночное.
Больше у неё ничего не было, я виновато развел руками. Иначе бы я ещё кресло попросил. Правда, не представляю, куда его можно запихнуть. Под стол, наверное?
Мы с Казахом синхронно посмотрели под стол, но ничего там не увидели.
Вообще у нас с Жасымом было почти полное взаимопонимание. В крепкую дружбу за все годы знакомства это взаимопонимание так и не переросло, что меня, честно говоря, всегда удивляло. Мы приятельствовали, могли вдвоем сходить в кино или зависнуть в пивной, могли раздавить бутылочку вина опять же на двоих. Но вот не было в наших отношениях чего-то неуловимого, что и делает приятелей закадычными друзьями. В первой жизни меня это не особенно интересовало мало ли бывает случайных знакомых, а вот сейчас я был готов всерьез разобраться с этой проблемой. Мне хотелось убедиться, что дело не во мне, а в Жасыме. Или даже ни в ком из нас, а просто так сложились обстоятельства.
С чего такая бурная деятельность, брат? Ты же больной, не забыл? Лежишь весь с температурой и лечишься вареньем. Я так Рыбке сказал, она вроде прониклась. А если кто тётю Веру спросит не заходил ли к тебе студент по прозвищу Серый, а она скажет да, заходил, и стол в одиночку уволок? Может неудобно получиться.
Я улыбнулся.
Знаешь, Казах, если Рыбка начнет интересоваться у коменданта общежития, где я был в такой-то день, мне лучше самому забрать документы из нашей шараги. Ибо мне станет в ней чертовски неуютно. Я, кстати, поесть приготовил. Вот!
Я царским жестом приподнял крышку сковородки и продемонстрировал свои кулинарные достижения. Жасым подошел, осторожно посмотрел на золотистые ломтики картошки и перевел взгляд на меня.
Серый, ты что-то сам на себя не похож, вдруг заявил он. Прибарахлился, как завзятый куркуль, еду готовить научился, на занятия забил. С тобой действительно всё в порядке? Или что-то случилось?
«Вот так и прокалываются разведчики», мрачно подумал я.
Конечно, что-то случилось, я снова улыбнулся. Меня подменили. Теперь я это не я, а шпион из Америки. Замаскированный.
Не придуривайся, Жасым был предельно серьезен и мой шутливый тон его с темы не сбил. Ты понимаешь, о чем я.
Да понимаю, Казах, отмахнулся и вернулся к бутерброду масло само себя не намажет. Но я хрен знает, что тебе ответить. То ли сон плохой был, то ли ещё что. Только я с утра понял, что всё идет как-то через жопу. И захотелось перемен. Хотя бы вот таких. Чтобы было удобно жить в этом клоповнике и вкусно есть. Ну а дальше посмотрим, вдруг ещё что в голову шибанет. Пока что я иссяк. Ну а за выходные окончательно оклемаюсь и буду готов грызть гранит науки во славу Склодовского и Кюри вместе взятых.