Конечно! твёрдо кивнул я. Вдруг ты захочешь своровать наше мыло. За вами, женщинами, глаз да глаз нужен!
Она прыснула, и мне это неожиданно понравилось. Впрочем, ничего необычного мужчинам нравятся те женщины, которых они могут рассмешить.
А ещё я заметил, что Аллу немного отпустило. Она уже не боялась меня до дрожи в коленках хотя я находился совсем рядом с ней, а её лицо всё ещё удобно лежало в моих ладонях.
Я и сам спохватился, что немного переборщил, убрал руки и отступил назад.
Пошли, я сделал приглашающий жест. Потом могу ещё и чаем угостить. С пряниками.
Ну ладно, пошли, сказала Алла. Но без чая. И да, можешь посмотреть она хихикнула. Так сказать, для общего повышения тонуса.
Это точно. Эндорфин, серотонин и дофамин лишними не будут, а при виде голых женщин они у мужчин вырабатываются в конских дозах.
Что вырабатывается?!
и ещё окситоцин, но я не уверен, что он необходим в данный момент, я улыбнулся в ответ на её замешательство. Это гормоны, они за счастье отвечают. Секретные данные, за ними все разведки мира охотятся.
Слушай, а ты точно на первом курсе учишься? с подозрением спросила она.
Точно. Точнее не бывает.
Этот разговор начал меня немного напрягать. Испуганная Алла была не так назойлива, она не отвечала на каждую мою реплику и не требовала, чтобы я поддерживал разговор. Но я не мог оставить её в том состоянии, в котором она хотела от меня сбежать, хотя сейчас мне больше всего хотелось, чтобы она как можно скорее ушла к своей Ирке. У меня от неё мозг буквально плавился, как активная зона аварийного реактора Черт! Два чёрта!! Три чёрта!!!
Чернобыль же через два года!
Я полностью забыл про Аллу и её заскоки, а мысли лихорадочно заметались, перескакивая с одной темы на другую, не в силах задержаться на чём-то одном. Какой нафик «Тетрис»?!! Тут скоро будут Чернобыль, Чернобыль и снова Чернобыль. Уже есть Афганистан. Через несколько лет меня
вместе с остальным человечеством ждут падение Берлинской стены, Казахстан, Чернобыль, Тбилиси, Рига, Вильнюс, Форос, Чернобыль, Форос, Тбилиси, Шахты стоп! Не Шахты, а Чикатило! Его же как раз сейчас ищут, и интенсивно двоих уже даже расстреляли, но убийства не прекратились. Ну и Чернобыль, конечно. Сидеть и ждать, когда там решат провести тот злосчастный эксперимент? Но что и, главное, кому я должен рассказать?
Ты чего?
Я и не заметил, как Алла подошла ко мне. Она легонько коснулась ладонью моей щеки, но я почему-то подумал, что она собиралась залепить мне пощечину со всей силы, чтобы вернуть в реальный мир, но не успела, я вернулся самостоятельно. Правда, я и так был в реальном мире, но немного не в том, к которому привыкла эта девушка. В нём не было места для студенческих пьянок и проблем молодежного блядства, зато было очень много работы для марвеловских супергероев, признанных всем миром кроме СССР и других соцстран спасителями человечества и избавителями от различных жопных ситуаций.
А что? ответ прозвучал довольно глупо.
Ты словно в обморок собрался упасть, у тебя глаза закатились, лицо побелело пояснила Алла и тыльной стороной ладони коснулась моего лба. Температура вроде нормальная.
Я взял её за ладонь и зачем-то поцеловал её в запястье. А потом с удовлетворением ощутил, как она выдергивает свою руку из моего захвата. «Смущается».
Я здоров ну, насколько может быть здоровым студент в наше время, неуклюже пошутил я. Нет, правда, всё в порядке. Пойдешь переодеваться?
Пойду, твёрдо сказала она. Только ты смотреть не будешь!
Я едва не схохмил мол, было бы на что смотреть, но вовремя прикусил язык.
Как прикажешь, я изобразил легкий поклон.
Ох, перестань уже!
Честно говоря, смотреть у Аллы и правда было не на что девушка была тощенькой и мосластой, с выпирающими в самых неожиданных местах косточками и полным отсутствием жировой ткани там, где это было необходимо. В общем, не мечта поэта. Но я так легко отказался от бесплатного зрелища совсем по другой причине мне дико, прямо-таки до безумия захотелось остаться одному. Пепел Чернобыля стучал мне в сердце и требовал срочно обдумать все воспоминания из будущего, которые я смогу вытащить из своей головы. Алла этому только мешала.
Трусы ещё мокрые, пожаловалась она, когда вышла из ванной уже в своем халатике на больших перламутровых пуговицах.
Я не нашел этикетку с составом и решил не рисковать, на веревку повесил, не на полотенцесушитель, объяснил я.
Этикетку я специально срезала, попу натирала, она хмыкнула и посмотрела озорным взглядом. Но вообще они не плавятся. Что ж, спасибо тебе за заботу, ласку и понимание. Пойду я, ещё увидимся.
Конечно.
Алла неловко махнула рукой и вышла из тесного тамбура.
Не знаю, ожидала ли она, что я буду её останавливать, но делать этого я точно не собирался. Во мне бурлили исторические факты, которые требовали неких действий я ещё не представлял, каких именно, но явно активных и плодотворных. Даже самая красивая женщина в мире а Алле было далеко до этого звания не смогла бы сейчас отвлечь меня от плана создания лучшего будущего. В конце концов, именно таксисты точно знают, как оно должно выглядеть.