Западники действительно на нас свою бомбу сбросят? продолжал тем временем расспросы Петрушин.
Не сбросят, с видом знатока ответил я.
Хотя сам был на 100% уверен, что как только противник поймёт, что шансов у него нет, обязательно сбросят. Но это уже не нашего ума дело.
Я помнил, что при попадании ядерной бомбы человека если не испепелит, то он гарантированно ослепнет на какое-то время. Нам рассказывали, что взрыв сопровождается такой яркой вспышкой, что даже закрытые глаза не спасут. И если даже сразу не получить смертельные световые ожоги и даже если не снесет огромной ударной волной, то вскоре добьют радиоактивные осадки и лучевая болезнь.Что и говорить, куда лучше погибнуть в бою лицом к лицу с противником.
Если честно, я хоть и патриот, и пошёл на войну, зная, за что буду бороться, но всё же вопрос будущего аристократии заботит меня куда больше. И все эти разговоры про бомбу, про превосходство противника отходят для меня несколько на задний план. Если уж бомбу и сбросят, я бы хотел, чтобы её сбросили где-нибудь в Санкт-Петербурге. Желательно над поместьем рода Саламандровых. Чтобы всю эту погань сожгло к чертям. А там уж как-нибудь отстроимся, разберёмся. Если выжевем.
Что касаемо военных действий, я действительно считал, что наши бойцы и учёные не уступают западным. И сколько бы враги ни пыжились, мы и без магии их в бараний рог скрутим.
Но вот один вопрос мне покоя не даёт. Вот мы ушли в отдельное подпольное подразделение. И вот хотим, чтобы все аристократы вымерли. Но если же мы всех аристократов перебьём, то кто с западниками будет воевать? продолжал гнуть свое Петрушин.
Мы и будем, спокойно заявил я, продолжая вышагивать. Ты поменьше думай. Для этого у нас руководство есть. Твоя задача быть сильным воином. Может быть, ты однажды поведёшь всех нас в бой.
Рядовой от этих слов призадумался.
Я? В бой? задумчиво произнёс он.
Ну да, будешь нашим командиром.
Видимо, такая перспектива всерьёз заинтересовала и вдохновила Петрушина. Он надолго задумался, а главное замолк.
Петрушин с подозрением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на свой пистолет.
Огнестрельное оружие нельзя оставлять без присмотра и никому отдавать, неожиданно твёрдо заявил он.
Но у меня оружия нет. И если мы сейчас попадём в засаду, ты будешь из двух рук стрелять? Сразу из автомата и из пистолета? с усмешкой спросил я.
А ты где своё оружие оставил? ехидно заметил рядовой. Меня, между прочим, за такое месяц заставили толчки надраивать.
Своё главное оружие я взял, невозмутимо ответил я и похлопал себя по ножу. А огнестрельное оружие, оно вспомогательное, для обычных людей. Да и не стыдно тебе? Пока ты там аккуратно паковался, я огонь тушил.
Ладно, немного подумав, взвесив все «за» и «против», ответил Петрушин. Но только не забудь его вернуть. И бережно к нему относись. Я его каждый день чищу.
Он расстегнул кобуру и, достав пистолет, протянул его мне рукоятью вперёд. Я тут же его принял. Кобуры на мне не было, поэтому просто засунул его за пояс.
Слушай, Вась, позвал меня Петрушин. Похоже, он просто не мог идти молча а чего мы по нормальной дороге-то не идём?
А потому что ты осёл, беззлобно хохотнул я.
Петрушин лишь хмыкнул.
Чего осёл-то? Объясни мне, если я чего-то не понимаю.
Мы идём по линии фронта. Чем более неудобный наш путь, тем меньше вероятность, что мы встретим врага. А если по дороге пойдём, то можем и на патруль нарваться. А нам двоим, пусть даже с пистолетом и автоматом это совсем ни к чему.
Вечно ты о плохом думаешь, легкомысленно отмахнулся Петрушин.
Эх, парень, неплохо бы уже начать мыслить серьёзно, мы не на прогулке.
Просто у тебя ещё опыта маловато, произнёс я. И мозгов маловато.
С мозгами у меня всё нормально, заявил Петрушин. По крайней мере, мне зайчики и лисички не мерещатся.
Молодец, молодец, подколол, хохотнул я. Но я хотя бы лисичек в огне вижу. А ты только ветер пускать и умеешь.
Вообще с Петрушиным у нас хорошие отношения. Я его никогда в обиду не давал, но и подтрунивать возможности не упускал. Петрушин на меня редко обижался. Понимал,
что я к нему хорошо отношусь. А сейчас, видимо, обиделся. Потому что меня тут же обдало горячим воздухом.
Но вообще, как я слышал, аристократы, обладающие способностью управлять воздухом, очень опасны. Только вот Петрушин явно не из их серии. Что-то не так у него с даром или с кристаллом, который ему попался. Самое страшное, что припоминал Медведев, обучая нас, это когда один аристократ, обладающий даром воздуха, откачал кислород прямо из лёгких у провинившегося офицера. А затем смотрел, как тот задыхается. Медведев тогда очень живо картинку описал.
Наверное, хорошо, что у Петрушина нет таких способностей. А то, так глядишь, шутка ему моя не понравится, и буду валяться, да корчиться. Но пока что Петрушин умеет работать только как фен, ну или как пылесос, это как посмотреть. Вот горячим ветром стегнуть может. А чему-то большему пока не научился. Впрочем, какие его годы. Главное, не подставиться врагу, а там уж разовьет свой дар.
Что-то я тоже чуть не расслабился. Только заметил, что мы подходим к широкой просеке.