Ну и что? спросил Удалов. Предположили
Дурак! Не предположили, а доказали! Убедительно доказали. Теперь эти разработки японцы у себя пускают. У них даже дворника не возьмут на службу, пока не выяснят, кем он был в предыдущем рождении.
А конкретно? спросила Дилемма.
Конкретно собрали Совет безопасности, вызвали туда человека и сказали: «Ты можешь храмы и автостоянки сооружать, крупнейшие в мире. Но учти, что мы ждем от тебя угрозы. Так что отныне тебе, товарищ хороший, запрещено возводить в Москве пирамиды и усыпальницы. Чуть что мы тебя, как Хеопса, замуруем в твою пирамиду, и доживай там свой срок».
И что? Что? Карие глаза Дилеммы ярко пылали.
Поплакал он. Все же натура у него хеопсовская. Потом смирился. Важнее должность сохранить. Ей соответствует погребение на Новодевичьем.
Василий Борисович помахал пальцами, призвал официанта и заказал
еще бутылку виски и побольше пепси-колы.
А кого еще проверяли? спросила Дилемма.
Мы политиков не трогали, сказал Питончик с лукавой пьяной усмешкой.
А если из правительства? спросила Дилемма.
Но Питончик повернулся, захватив недопитую бутылку, потому что не могло быть у него такого пьяного состояния, чтобы он своего не взял, и побрел к себе в каюту. Так что Удалов узнал в тот вечер много, но недостаточно.
Корнелий верил и не верил информации, сообщенной ему Питончиком, и в нем роились дополнительные вопросы. Только задать их было невозможно.
До самого последнего дня.
В последний же день, когда лайнер гордо подошел к причалу Одесского порта, судьба в последний раз столкнула бывших собеседников на трапе. Как в трагедии, где в последней сцене выходят все жертвы и мерзавцы, чтобы выяснить отношения.
Первой спускалась Дилемма в оранжевых волосах и зеленом плаще. Пограничники при виде нее сделали под козырек. Телохранитель пронзил их волчьим взглядом. Затем спускался Удалов с супругой. Уже на набережной он догнал Дилемму и негромко сказал ей вслед:
До свидания, Дилемма Матвеевна. Рад был с вами познакомиться. Спасибо от публики за ваш талант.
Дилемма обернулась на голос. В момент расставания что-то дрогнуло в ее сердце. Она улыбнулась, сверкнула карими глазами, взмахнула ресницами и сказала:
А славно мы с вами надрались в тот вечер!
Ксения ахнула: Удалов ей не во всем признается.
Не бойтесь, мамаша, сказала ей Дилемма. У нас с вашим мужем доверительные отношения, но не интим.
Вот именно! раздался голос сверху. Там спускался Василий Борисович. Сам Питончик. Мы славно посидели.
Оказывается, и он мог быть сентиментальным. Удалов расплылся в улыбке.
Рад с вами попрощаться! крикнул он.
Они все остановились у трапа на причале. Синий «Мерседес» медленно двигался вдоль борта.
Ну вот, за мной уже приехали, с некоторой ностальгией в голосе сказал Питончик.
Тогда скажите скорее, а то всю жизнь буду мучиться, страстно взмолилась Дилемма. Скажите, чей перерожденец тот человек, который так грубо с женщинами обращается? Я буквально торчу, когда его по телику показывают!
Все в жизни не так просто, кошечка, сказал Василий Борисович, ласково, но твердо хватая короткими пальцами эстрадную звезду за подбородок и поворачивая ее к себе с намерением, видно, впиться на прощание губами в розовые губки гражданки Вагончик. Ты думаешь, если человек заявляет, что намерен вымыть свои сапоги в Индийском океане, значит, он в предыдущем рождении был Александром Македонским?
Да, прошептала Дилемма, не пытаясь вырваться.
А когда проверили на генетическом уровне, оказалось, что в предыдущем рождении наш с тобой герой был чукчей!
Ах! вырвалось у Удалова.
Вот именно. И этот товарищ чукча всю жизнь мечтал вымыть ноги в теплой воде. А так как советская власть дала чукче начальное образование и поведала о стране Индии, а вот горячую воду в те края не провела, то и образовалась у чукчи мечта, не реализованная ввиду ранней гибели чукчи на клыках моржа.
Сказав так, Питончик страстно впился устами в губы певицы, и Ксения Удалова резким движением оттащила мужа к таможне и пограничному контролю.
А синий «Мерседес», на котором, как подумал Питончик, приехали за ним, притормозил возле целующихся Дилеммы с Питончиком, бесшумно и быстро опустились тонированные стекла, и изнутри засверкали ярко-белые вспышки. Оказывается стреляли. Оказывается, за Василием Борисовичем приехали не друзья, а враги.
Питончик опустился на мокрый холодный асфальт, увлекая за собой Дилемму. Которой, впрочем, было все равно, потому что погибла и она.
Закричала Ксения, ахнул Удалов к счастью, в тот момент они уже были в нескольких шагах от места трагедии.
На похороны Удаловы не попали у них уже были заказаны на тот день билеты до Вологды.
Многое пришлось ему в жизни видеть, но такого зверства ни разу.
Поэтому можно понять, почему он ни с кем из друзей не поделился сведениями о перерожденцах. Словно возникла черная шторка в памяти а за ней прятались беседы, которые он вел на теплоходе.
А приподнялась
эта шторка в тот неприятный день, когда Усищев предложил гражданам Великого Гусляра избрать в каждом подъезде по доносчику, чтобы он информировал правительство города о настроениях и неправильных словах.