Мой господин, пролепетал он, мы никогда
Генерал осклабился. "Чтобы увидеть трясущиеся щёки этого хомяка стоило потерпеть немного алхимического зловония", подумал он. Но как бы не радовало Тагара то, что Смотрящий-в-ночь решил восстать против лживых советников, за происходящим в павильоне чувствовалась рука ещё одного проходимца. Как видно, это осознал и третий из сановников. Этот жилистый старик в чёрно-красных одеждах книгохранителя ордена Стражей быстро шагнул к своему товарищу и звонкой пощёчиной прервал его жалобное бормотание.
Молчи! бросил он. Не видишь, что всё это подстроено? Не иначе, проклятый предатель Дамдин отравил сердце правителя злой ложью!
Ближайший выпрямился и твёрдо произнёс, глядя в глаза правителю:
Мой повелитель! Ради жизни твоей души и блага государства прошу тебя одумайся! Помни, что мы призваны защищать тебя от врагов и проклятий и от самого себя!
"У этого крепкие нервы", признал Тагар. "Как и у всей чернокафтанной братии. Только зря он начал угрожать".
Убить бунтовщиков! холодно приказал Двадцать Второй.
Старый сановник с тяжёлым вздохом вытащил из трости стилет.
Увы нам, правитель обезумел! горестно воскликнул он. Добдобы, ко мне!
Не дожидаясь, пока ошалевшие храмовые стражи придут на помощь хранителю заветов, генерал разорвал шёлковую ленту, на которой висело заточенное золотое кольцо знак его ранга. Слегка пригнувшись, он отвёл правую руку назад, скручиваясь всем корпусом, за затем резко распрямился, посылая смертоносный снаряд в сановника. Старик на удивление ловко отбил диск своим клинком.
Зря, всё с той же грустью сказал он.
Дарсен Тагар пожал плечами: его бросок был лишь жестом преданности. Зал загудел от топота обутых в грубые ботинки ног, и шеренга одетых в серые
кафтаны солдат отгородила Смотрящего-в-ночь от хранителя и его немногочисленных сторонников.
Целься! скомандовал Тагар.
Строгие черты старого сановника исказила гримаса отвращения, какую полководец нередко видел на лицах врагов, глядящих в лицо смерти.
"Сто один, сто два, сто три", отсчитал про себя Дарсен Тагар, прежде чем бросить короткое:
Пли!
Кремни защелкали о кресала, и огнеплюи глухо рявкнули, выбрасывая веера горячей картечи. "Всего три осечки, неплохо", отметил про себя генерал.
Удостоверившись, что выживших не осталось, он подошёл к Двадцать Второму, почтительно сложив руки.
Твоя воля исполнена, Прозорливый!
Правитель устало кивнул и плавно повёл рукой, приглашая Тагара следовать за ним. Выйдя из дверей павильона, они едва не столкнулись с рослым вельможей, за спиной которого возбуждённо подпрыгивал небольшой светящийся шар.
Я слышал выстрелы, обеспокоенно произнёс сановник. Надеюсь, мой повелитель невредим?
Дарсен Тагар неприязненно хмыкнул: его догадка полностью подтвердилась.
Дамдин, коротко кивнул прорицателю Двадцать Второй. Ты говорил, что сегодняшний вечер благоприятен для великих свершений. Я последовал совету.
Прозорливый преувеличивает значение моего скромного таланта, согнулся в поклоне Улагай Дамдин. Уверен, мой господин видит благие и неблагие знамения каждого мгновения
Дамдин! прервал его генерал. С каких пор ты пасешь задних? Я ожидал увидеть тебя внутри!
Прорицатель растянул губы в хищной улыбке, похожей на кошачий оскал. В памяти тут же всплыла картинка: Улагай Дамдин с похожей миной стоит у ворот лагеря, на глазах у потрясённых солдат вытряхивая из складок грязного халата сплющенные пули. "Настоящий шаман-оборотень!" шепчет кто-то, "Железо ему не страшно, только синяя киноварь и горное стекло!"
Как и предвидел Прозорливый, слегка растягивая слоги ответил прорицатель, в личной библиотеке старшего из троих нашёлся текст, о котором я рассказывал.
Он отвязал от пояса тяжёлый свёрток, в котором оказалась стопка испещренных знаками летящего письма медных табличек.
Значит, он существует, удовлетворённо произнёс Двадцать Второй и, поймав недоумевающий взгляд генерала, пояснил: "Следы на снегу" тайная летопись ордена Стражей.
Я слышал, что эта книга фальшивка, написанная мятежником Доржбатыром под диктовку его союзника толонского колдуна, скептически процедил Дарсен Тагар.
В ней много такого, что могло быть на руку колдунам-правителям народа джунглей, согласно кивнул Улагай Дамдин. Но книга подлинная, и написана уже после смерти Доржбатыра. Вот, посмотрите, как они пишут о Тринадцатом Смотрящем-в-ночь.
Генерал взял из его рук пластины. На каждой из них были выгравированы короткие нумерованные строки. На первый взгляд, книга была написана обыденной прозой, но читая странные строки, Дарсен Тагар не мог избавиться от ощущения, что изначально они были написаны на другом языке и, возможно, читались нараспев.
1. Зная, что ожидает нас, мы трудились не покладая рук, но едва успели к сроку.
2. От клятвы до истребления пятьсот лет.
3. От истребления до начала царства царств двести лет.
4. От начала до господства двести пятнадцать лет.
5. От господства до лунного щита семьсот сорок лет.
6. От щита до меча тридцать лет.
7. От меча до падения звёзд семнадцать лет.