По правую сторону от входа стояла кровать, большая, из двух сдвинутых вместе солдатских коек, укреплённая парой досок снизу для пущей жёсткости. Шаги Михаила в такой тишине слышались за пару десятков метров по казарме. Он
кое-как открыл дверь и кинул на соседствующий с кроватью стул новый комплект постельного белья.
Сейчас всё сделаем, а ну, Оля, помоги мне Так вы чего, всё ещё не переоделись? Да кидай ты всё на пол, только вот вчера мыл, Михаил принялся стягивать пододеяльник и простынь с кровати. Оля, недолго думая, сняла верхнюю одежду и рюкзак, взялась за наволочки подушек.
Мы же вернуться хотели, Тоня немного нервничала.
Вы тут первые за три года, а танк оставили, как я понял, на одной знакомой мне захолустной дороге. Никому не нужны ваши пожитки, тем более без топлива. Да и поздно уже, вам следует отдохнуть, заключил Михаил, заправляя одеяло в чистый пододеяльник, что, будучи честным, выходило не очень хорошо. Казалось, пододеяльники это извечная проблема любого общества.
Справившись с постельным бельём, Миша окинул девочек взглядом.
Одна из них повыше, в старой мужской рубашке и армейских штанах. Взъерошенные волосы. Тёмные, как Донбасский уголь и крепкие, как Уральская сталь. Чуток бледная и сухая кожа. Приятные, мягкие черты лица, с толикой строгости и простенький носик, без задоринки. Глаза цвета болота с мешками под ними и взгляд тягучий как трясина. Движения её рук были уверенными, но сохраняли грацию, присущую девушке, оттого порой становясь немного неуклюжими. Впрочем, всё это лишь напоминание о том, кто разрешает все возникающие у дуэта неурядицы. А вторая девочка была невысокой. С головы и до самой талии ниспадала пышная пшеница. Яркие голубые глаза, румяное лицо, одухотворённое жизнью и любопытством. Искорка, что никогда не покидала её взгляда. Вот она-то свободно махала руками, разбираясь с наволочками. Одну туда! Подушку сюда! Если бы могла, то обхватила бы в объятия вообще всю казарму, всей широтой своей души. Никакого стеснения. А главное, даже в таких условиях она старалась сохранять прекрасную, тихонькую улыбочку на лице.
Оля, говоря честно, была крайне красивой и сформировавшейся девушкой, но Михаил сохранял стойкость характера, а может, имел принципы или отличное воспитание, так или иначе, кинуть и единого косого взгляда он себе не позволял.
Вспомнив наконец, что гостьи и голодны, и устали, он предложил первым делом принять ванну. Девчонки сильно обрадовались возможности, но тут пришло печальное осознание.
С досадой говорила Оля: Да нам даже переодеться не во что, мы и не думали, что выдастся возможность.
Ох, это не проблема. С комнатой мы закончили, теперь и с одеждой можно разобраться.
У тебя и она есть, дядь Миша?
Конечно, есть, всё есть, и на тебя что-нибудь подберём! Михаил потрепал Тоню по голове, Тут подсобка, рядом ещё комната, сейчас я генератор включу, а то уже темно становится.
Михаил на минуту всего вышел на улицу и в крыле казармы зажегся свет. В попытках же отпереть дверь он принялся перебирать связку ключей, в которой их была сотня, не меньше. По привычке хранил, не иначе.
Наконец найдя нужный, быстрым движением он отворил дверь и включил свет. На вешалках было много комплектов формы, такие же бушлаты, штаны, сапоги и берцы. Только в одном дальнем лежала парочка джинсов варёнок и несколько детских однотонных футболок.
Держите, меряйте. Можете хоть всё забрать, а я пойду ванну греть, Михаил поспешно удалился, оставив девочек. Оля сняла свою потрёпанную рубашку довольно плотного пошива, которую носила уже продолжительное время прямо на голое тело, что вогнало её в краску. Другое дело Тоня, она бегала практически голышом от вещи к вещи, пытаясь надеть всё и сразу.
А они чистые вообще? с недоверием высказывала Оля мысли вслух.
Конечно, не думаю, что, так стараясь для нас, Миша стал бы нам всякие непотребства подсовывать, говорила Тоня, пока надевала на себя футболку.
Хорошо сидит, до сих пор полуголая, сложив руки на груди, Оля осматривала Тоню в синей сорочке, которая была размера на два больше необходимого, Великовата, но на вырост самое то.
А ты, чего стоишь? спрашивала её Тоня, пока с отвращением рассматривала большие мужские трусы с дыркой в области ягодицы.
Да, не знаю я, глаза разбегаются.
В раскиданной кое-кем куче вещей Оля приметила большую майку, которую без промедления и надела.
Свободная. И чистая. На удивление.
В дверь послышался глухой стук.
Тук-тук, вы там закончили? Я ванну тёплую набрал, идите, пока не остыла и вещи не забудьте. И да, ванна рабочая у меня тут только одна, так что мыться будете вместе. Вы, надеюсь я, не против?
Схватив всё необходимое, девочки поспешно удалились, но вот куда ушёл Михаил было неясно. За распахнутой дверью обыкновенная армейская душевая с парой отличий.
По левую сторону стоял алюминиевый стол, на котором тут же нашли пристанище вещи, а чуть дальше кустарно установленная ванна. От неё куда-то в стену уходила тройка труб. И вновь послышался стук.
Вы, когда закончите, внизу в ванне пробка есть, выдерните, чтобы вода слилась. Ну всё, не отвлекаю, мне в штаб надо.