Как-то я даже решилась и пошла к каюте Р-двадцать седьмого. Я стояла перед закрытой перегородкой и пялилась на его «имя», подсвеченное ярким неоном. Решившись, осторожно постучала. Мне никто не ответил. И я сдалась. Что я могу сделать? Если не успокоюсь, меня опять отправят в медотсек. А вот этого мне совсем не хотелось.
Недели через три я вдруг увидела Р-двадцать седьмого в обеденном зале. Он наложил в тарелку еду, привычным движением откинул назад светлую, длинную чёлку, и пошёл к свободному столику. Я так обрадовалась! Быстро расправилась с размазнёй в тарелке, отнесла посуду в помывочную и, пока не развеялся мираж, кинулась к Р-двадцать седьмому.
- Привет! не спрашивая, я села за его стол.
- Привет, Тринадцатая. его глаза не выражали ровным счётом ничего. Всё-таки он на меня обижается. Тебе что-то нужно?
Я растерялась от такого холодного приёма.
- Да. Хотела извиниться.
- За что? Р-двадцать седьмой отправил в рот ложку питательной смеси и уставился на меня пустыми глазами.
- Ну как же - я растерялась. Ну мы ты тогда
- Прости, Тринадцатая, я не понимаю тебя. он слабо улыбнулся. Соберись с мыслями и попробуй ещё раз.
Вдруг я заметила, что он выглядит как-то по-другому. Его кожа ровнее, волосы гуще и выглядит он моложе.
По моему телу пробежала дрожь. Эта сволочь клонировала моего Р-двадцать седьмого! Он убил в нём чувства ко мне, стёр воспоминания, поправил гормональный фон.
Мне захотелось кричать и биться в истерике. Слёзы комом встали в горле.
Тёплая рука коснулась моего плеча:
- Тринадцатая, с тобой всё в порядке? Р-двадцать седьмой всматривался в моё лицо, но в глазах была космическая пустота. Я безразлична ему.
По своей глупости я потеряла близкого человека. Этого, что сидит передо мной, я не знаю.
- Всё хорошо, Р-двадцать седьмой. Приятного аппетита.
Он кивнул и продолжил поглощать витаминный набор. Я заставила себя спокойно, доброжелательно улыбаясь, выйти из обеденного зала.
Почему искин не отдал распоряжение о моей утилизации? Потому что я отказала Р-двадцать седьмому? Хочу выбраться отсюда! Я устала постоянно рождаться в капсуле для клонирования. Я просто хочу состариться и умереть по настоящему раз и навсегда
Перед сном я «забыла» выпить транквилизатор. Хочу поговорить со своим жарким сном. Мне нужна помощь.
Я уже расстелила постель и собиралась укладываться, когда искин заметил:
- Тринадцатая, ты не выпила таблетку
Глава 9.
Где-то в далёком космосеОтчёт искина мог вогнать в тоску. Один из особо крупных обломков попал в зону маневровых двигателей по левому борту. Поэтому и посадка получилась слишком жёсткой.
- Вот, дерьмо. Имис опрокинул остатки сока мирании и со стуком поставил бокал на приставной столик. Придётся чинить.
Тоже мне, мистер очевидность. Плюс ко всему обшивку помяло и вывело из строя часть энергетической системы Короче, похоже, мы в полной заднице.
Имис уже развернул звёздные атласы этого сектора освоенного космоса, пытаясь отыскать ближайшую станцию. Только там мы сможем слегка подшаманить нашу птичку. Нам крупно повезло, что навигационная система в порядке.
Я лениво наблюдал за жалкими попытками брата отыскать что-нибудь поближе, чем
Тэя-341.
- Брось, брат. Дальше мы просто не дотянем. я встал и хлопнул Имиса по плечу. - Нам придётся идти на Тэю. Кто пойдёт в космос: ты или я?
Конечно, я знаю ответ. Но лишний раз ткнуть Имиса моськой в его слабость Это ли не радость? Он боится открытого космоса. Как в одном теле может уживаться тяга к космическим приключениям, виртуозное пилотирование всего, что может летать, и боязнь выти в скафандре за борт?.. Никогда этого не пойму.
Имис болезненно скривился:
- А то ты не знаешь! Ты иди.
Я довольно хмыкнул и пошёл натягивать автономный ремонтный скафандр. Надо, хотя бы оценить масштаб потерь собственными глазами. Главное двигатели. Я жду, пока искин закрывает шлюз и открывает выход в ад, а в голове я вижу идеальное тело Тринадцатой Что за странное имя? Кто мог так назвать свою дочь? Не один раз я слышал, как так назвал её тот странный голос, разрывая нашу связь.
Я шагнул в пустоту, и мне стало не до Тринадцатой. Здесь, в мёртвом мире, любая, даже самая мелкая оплошность, может стать фатальной.
Что ж, я мог только подтвердить нам надо идти на станцию. И это чревато проблемами. Судя по всему, дрейфуя вместе с облаком, мы сможем подойти к станции на расстояние пространственного прыжка. Не гиперпрыжка, а самого обычного. Гипер наш звездолёт с повреждённой обшивкой и энергетической системой не выдержит.
Через несколько неимоверно скучных недель дрейфа красный маркер нашего звездолёта на звёздном атласе вышел в самую удобную точку для прыжка, ведущую кратчайшим путём к станции.
Имис запустил стартовые процедуры. Лёгкий гул заполнил все палубы звездолёта, наполняя его жизнью и надеждой. Практически с одним мёртвым маневровым двигателем, Имис вывел нас из облака обломков, нырнул в прыжок, и мы оказались на дистанции видимости Тэи-341.
- Красавчик! хмыкнул я, рассматривая обновлённые данные звёздного атласа. В смотровом иллюминаторе виднелась огромная орбитальная станция Тэи-341, сверкающая весёлой иллюминацией. Я выдохнул с облегчением. Мы дотянули.