Пап, что будем делать? спросил Герасим. Он беззаботно развалился на заднем сиденье.
Можно попробовать автобусом, подал голос Рудин. Это, конечно, часов десять езды до ближайшего аэропорта увидев по выражению лица Саввы, что сказал глупость, смутился. Гостиниц у нас в Пласе, к сожалению, нет.
Но как-то же нужно решить эту проблему. Савва начинал злиться. Может, вы посоветуете мне переночевать в ангаре?
Солнце и в самом деле уже клонилось к западу. Еще два часа и начнет темнеть. Проблема с ночлегом обозначилась более чем остро.
У меня у самого квартирка маленькая, однокомнатная, Рудин начал защищаться, весь его вид говорил, что он растерян и не ожидал такого поворота. Устраивать гостей на ночлег вроде как была его обязанность, но она его тяготила. И вдруг он просиял.
А Оксаночка-то Птицина радостно забормотал он. Она же в музейном домике живет.
С привидениями? хохотнул Герасим.
Да нет, что вы! Домик не такой уж и древний. Просто собственность музея. Там раньше наш хранитель жил, из фондового отдела.
Сбежал что ли? Савва спросил, лишь бы поддержать разговор, судьба хранителя его мало интересовала.
Да нет, помер. От старости. Ни жены, ни деток после себя не оставил. Претендовать было некому. Так и отошло жилье музею. Теперь вот Оксаночка живет.
Савву передернуло как от зубной боли. Не то чтобы внешне девица была непривлекательной, но уж больно характер проблемный. Чересчур эмоциональная. Савва таких сторонился. С другой стороны выбора у него не было, к тому же только одну ночь. Может он и потерпит.
Птицина уже почти час хлопотала на кухне, звенела кастрюлями, что-то роняла, вскрикивала. Изображала из себя хозяйку. Но понятно было, что ей это в диковинку. Да и чему удивляться, живет одна, без семьи. Хозяйство,
конечно, досталось ей огромное (пятикомнатный домище) и потому запущенное. В той комнате, куда его определила Оксана, похоже никто и не жил. Обои были выцветшие, местами ободранные, окна пыльные и грязные. Из мебели только полки с книгами и старинная железная кровать. Наверняка, осталась от прежнего хозяина. Белье на ней было тоже не новое. Может, так и не меняли со смерти этого самого хранителя. Савва брезгливо поежился, глянув на жаккардовое покрывало и подушку с наволочкой в тусклый цветочек. Нет уж, лучше он будет спать на полу. Или попросит эту Птицину все же поменять постельное хотелось верить, что у девушки оно имеется.
Проверив электронную почту и почитав новости науки и культуры в ноутбуке, который он неизменно возил с собой в разные экспедиции, Савва заскучал. Интересно, как там устроился его сын?
Савва толкнул дверь. Герасим лежал на диване, уткнувшись в какую-то книжку. Надо же, его сын читает бумажную литературу! Савва огляделся. Да, здесь комната была точной копией той, в какую поселили его самого. Только вместо книжной полки возвышался огромный шкаф, так же набитый всякой старинной требухой. Бывший музейный хранитель был большим книголюбом.
Ну, и что ты там вычитал интересного?
Савва присел на край дивана. Непринужденно подергал сына за носок. Нужно же было как-то налаживать контакт с собственным ребенком. Герасим поджал ноги, так и не оторвав носа от книжки.
Савву это задело. Мальчишка нарочно игнорирует его.
Герасим, что происходит? Думаю, надо серьезно поговорить
И замолчал. Да, глупо все это как-то звучало, банально. Не умеет он общаться с детьми, ох не умеет. Не слышит его сын.
Да фиг знает про что книга. Герасим все же снизошел. По-старинному написано. Я картинки смотрю.
Дай-ка и мне глянуть.
Савва, вдохновленный своей маленькой победой, придвинулся к сыну, тот сел, пододвинув книжку ближе к отцу. Савва нахмурился. Странно. Книжка была явно старинная, об этом говорили и истертые пожелтевшие страницы и характерный запах старой бумаги, да и чернила, которыми были написаны буквы, почти вылиняли от времени. Но вот картинка с прыгающими человечками, гнавшимися за буйволом, вызывала сомнение. Она как будто была здесь чужеродной. Вроде фотошопа. Как будто затерли старый рисунок и нанесли новый. Но как это возможно, не повредив страницы? Савва пригляделся. Ну, так и есть. Фигуры были в точности такие же, какие они сегодня обнаружили в пещере.
Где ты взял эту книгу? спросил Савва, забирая старинную вещь у сына. Тот неохотно выпустил книгу из рук.
Да тут лежала, буркнул он и встал с дивана. Атмосфера уюта и доверия тут же пропала. Но Савва даже и не заметил.
То есть ты пришел, а она на диване лежит? Савва навис над сыном, как строгий учитель над нерадивым учеником.
Герасим поджал губы. Вот пристал, как банный лист.
В дверь тактично постучали. Оба повернулись в сторону звука. Савва с досадой, Герасим с облегчением.
Мальчики, у меня все готово. Можно ужинать, раздался смущенный голос.
В наступившей тишине стало слышно, как Птицина, стоя за дверью, переминается с ноги на ногу, но не уходит.
Сейчас придем, наконец ответил Савва.
Напоминание об ужине было совсем некстати. Есть уже почему-то не хотелось. Зато так и подмывало подойти к хозяйке дома и задать несколько вопросов насчет книжки, которую она подсунула ему (то, что сей предмет был предназначен ему, а не Герасиму, сомнений не было) и вообще по поводу всей этой псевдо-древней пещеры. Что за игру она затеяла? Савва сделал глубокий вдох. Терпение. Терпение. Возможно, тут нужно быть тоньше. Если он нападет на нее с прямыми обвинениями, то она может замкнуться. Во всяком случае, у него свободен целый вечер. Стало даже как-то интересно.