Савва Витальевич, так что там с краской? Я так и не понял спросил Рудин. Как вы могли определить без специального анализа, что это подделка? Сквозь доброжелательный тон просачивалось раздражение.
Игорь Иванович, нарочито устало вздохнул Савва, опыт и еще раз опыт. И добавил снисходительным тоном. Но, конечно же, мы дождемся результата анализа.
Не хотелось лезть в подробные дискуссии, что-то доказывать. Перед ним был дилетант, не стоящий его энергозатрат.
Я вот думаю Рудин никак не мог успокоиться. Может, пока не пришел ответ из лаборатории, временно пещеру можно прикрыть? Пригласим еще специалистов изучим
Савва возмущенно хватанул ртом воздух. Это было неприкрытое оскорбление. Ему, известному ученому, опытному специалисту Да как смеет эта музейная крыса сомневаться в его компетенции?!!
Вы, конечно же, можете делать как вам вздумается. Савва высокомерно пожал плечами. Я всего лишь ведущий специалист по наскальной живописи. И я признал ее поддельной. Заключения моего исследования я подробно изложу в письменном отчете. Вы обязательно получите копию.
Рудин обиженно поджал губы, продолжая следить за дорогой. Наступило тягостное молчание.
Сколько еще ехать? подал голос Герасим.
Минут двадцать, ответил Рудин.
В туалет можно?
Водитель притормозил. Мальчишка вылез из машины, спрыгнул в траву по колено, завертел головой. Необычно это все в первый раз ни дерева тебе, ни кустика. И только необузданный, вездесущий ветер.
Ветер ворвался в салон, растрепал Савве волосы. В животе заурчало. А ведь он не ел с самого утра. В городке перекусить тоже не удалось. Герасиму сунули какой-то пакет с едой, так он сжевал все по пути, даже не подумал поделиться с отцом. Да и ладно, лишь бы за собой упаковочную бумагу прибрал. Но видимо и этому его не научили.
Откуда-то из-за горизонта стали выплывать тяжелые тучи, глядя на них, Рудин поморщился. Мальчишка запрыгнул обратно, плюхнулся со всего маху на сиденье и громко охнул. Потом сунул руку под зад и вытащил глиняную чашку, запрятавшуюся под раскиданную бумагу.
Че это вообще здесь делает? его возмущению не было предела.
Савва забрал у него чашку. Так и есть «керамика» из пещеры. Глянул в сторону Игоря Ивановича. Тот озадаченно пожал плечами.
Да не воровал я! выкрикнул Герасим в ответ на их молчаливый упрек. Еще не хватало мне всякий хлам собирать, есть кому и без меня этим заниматься.
Герасим был не на шутку возмущен. Намек на себя Савва тоже
ясно расслышал. И это разозлило. Разозлило еще и то, что свидетелем их семейных разборок стал посторонний человек.
Откуда тогда эта вещь?
Пришла новая догадка. Он покосился на Рудина. Не рановато ли тот расхищает музейное достояние? Директор молча забрал у Саввы чашку и выкинул из машины. Савве даже показалось, что он злорадно улыбнулся, как будто мстил чашке за свою неудачу с пещерой.
Думаю, этого не стоило пока делать, заметил Савва. Да, я дал устное заключение, но оно документально еще не оформлено и без доказательной базы
Мы на самолет не опоздаем? оборвал его Герасим.
Может, ты все же не будешь вмешиваться в разговоры взрослых? вскипел Савва. Сын в который раз опускает его в глазах директора музея.
А вы разговаривали?
И снова этот снисходительный тон. Какого черта! Воспитала же его Надя. Сын отца ни во что не ставит. В прошлом году они с Герасимом вполне ладили, что изменилось в этом? А может свалить все на переходный возраст и не обращать внимания? Савва достал из сумки наушники и подключил их к своему телефону. Хорошая музыка всегда успокаивала его.
Вскоре показался частный аэродром, огороженный металлическим забором. Это был старый заброшенный полигон, построенный когда-то военными, а теперь принимающий самолеты раз в пятилетку. Савве сразу не понравилось, что кукурузник стоял в ангаре, хотя он два часа назад предупредил пилота о срочном вылете. Навстречу вышел пилот, высокий мужчина с залихватскими усами, которые в сочетании с грубоватым, растрескавшимся от ветра и солнца, лицом, выглядели очень устрашающе.
Почему самолет не готов? Я через час должен быть дома.
Пилот лениво что-то дожевывал. Его совсем не смутил требовательный тон Саввы. Видали и не таких прытких.
Сегодня нельзя, сказал он. С юга надвигается грозовой фронт.
«Надвигается грозовой фронт» внутренне передразнил его Савва. Вот ведь, деревенщина по виду, а разговаривает красивыми фразами, как синоптик по телевизору. Савва запрокинул голову к небу. Оно не было столь же чистым и безоблачным, как днем, но все равно выглядело безобидно.
Ну и где? Савва приготовился спорить. Улететь хотелось немедленно. Сдать строптивого сына бывшей жене с рук на руки и завалиться в свою уютную холостяцкую квартирку, забыть обо всем, что произошло в этот впустую проведенный день.
Пилот хмыкнул и посмотрел на Савву как на неразумное дитя.
Да я уж понял, что увиденная картина вас не поразит. Но я, слава Богу, не на зрение полагаюсь. Передан запрет на взлет. Себя не жалко, о сыне подумайте.
И этот туда же тычет носом в его отцовские обязанности! Каждый, кому не лень