Роберт де Борон - Роман о Граале стр 20.

Шрифт
Фон
И вот в Иосифов покой
Застольцы входят все едино.
Наставника и господина
За злополучного прося,
Наперебой община вся
Кричит. Слезам мужей и жен
Весьма Иосиф поражен.
И молвит: «О какой заботе
Так гомонить ко мне идете?»
А люди повторять. Но тут
Уже толково речь ведут,
О грешных братьях говоря,
Что, мол, уплыли за моря,
Никак, однако, не уйдет
Один мудрец и доброхот.
И плачет Моисей навзрыд.
«К столу примите», говорит
И просит у тебя в дому
Дозволить гостевать ему
И с нами сиживать за нашей
Великою святыней-чашей,
А без того ему невмочь.
А мы принять его не прочь.
Ходатаям Аримяфей:
«Сие, ответил, ей-же-ей,
Зависит от меня не много.
Дается благодать от Бога.
Понеже и решает Бог,
Для чаши кто хорош, кто плох.
И, коль он Господом заклят,
Моления не умолят.
И мы, глупцы, его вернем,
Подумав хорошо о нем,
А он не доброхот, но плут
Иль, аки зверь, свиреп и лют».
«Не кажется он лютым зверем.
Мы, отче, Моисею верим!»

(Иосиф, Бога ради, дозволь ему сие! Отвечает Иосиф: «Для того он праведником быть должен. Впрочем, так и быть, вопрошу для вас Господа». И сказали они: «Благодарим тебя». И пошел Иосиф один к Граалю, и пал на колена, и обратился, к Иисусу с мольбой, дабы Тот доброты и милосердия своих ради свидетельствовал о Моисее, таков ли Моисей, каким показаться желает. И был глас от Дyxa Свята, и сказал Дух Свят: «Иосиф, Иосиф, пришло время поведать тебе о сиденьи, иже меж тобой и Броном. Вопрошаете вы, ты и люди твои, таков ли Моисей, каким показаться желает. Скажи им, что, ежели он таков, каким казаться желает, и благодати Господней чает и впрямь, пусть войдет с вами в горницу и сядет за стол, засим увидишь, что случится». И было всё по слову Духа Свята.

Вернулся Иосиф в горницу и сказал просившим его: «Реките Моисею: ежели он благодати Божьей достоин, благодати сей никто его лишить не может. А ежели не таков он, каким представляется, пусть отступится, ибо лишь сам себя покарает-погубит». И пошли просившие к Моисею, и сказали ему, как велел Иосиф. И, слыша сие, возрадовался премного Моисей и сказал: «Токмо и надобно мне, чтобы дозволил Иосиф. И пусть не мнит, что не достоин я благодати Господней». И сказали они: «Дозволение имеешь, поступай по сему». И взяли его с собой, и возрадовались зело, и пошли с ним на молитву. И узрел его Иосиф, и сказал ему, говоря: «Моисей, Моисей, не подступайся к сиденью сему, коли не достоин, ибо сам себя покараешь-погубишь. Бойся обмана своего».

И сказал Моисей: «Достоин есмь, и принят буду Господом в общину вашу». «Добро, сказал Иосиф, ежели ты и впрямь таков, узрим сие». И сел Иосиф, и Брон, и сестра Иосифа, и прочие все, каждый на место свое. И, когда сели они, вошел Моисей, и устрашился, и пошел вокруг стола, но не нашел иного места, кроме как подле Иосифа. И сел Моисей на место сие, и, когда сел, разверзлась под ним земля, и низвергся он в бездну, словно и не было его вовсе. И узрели то сидевшие за столом, и ужаснулись тому. И се, завершилась утреня, и, когда встали братия от стола, подошел Петр к Иосифу и спросил, говоря: «Государь, устрашились мы теперь премного. Просим тебя, милости великой Господней ради, растолкуй, коли знаешь сам, что с Моисеем содеялось». Иосиф говорит: «Того не знаю. Но, коли будет на то воля великого Благодетеля нашего, узнаю».

И пошел Иосиф, скорбя зело, и пал на колена пред чашей, и воззвал: «Иисусе Всемилостивый! Неизреченна сила Твоя и преславны деяния! Ради Зачатия Твоего Беспорочного и Рождества Святаго от Приснодевы Марии,)

И ради незабвенных дней,
И ради гибели Твоей,
Когда лихие твари те
Тебя распяли на кресте,
И моего спасенья ради
В узилище, где в жажде, в гладе,
Нуждаясь в пище и воде,
Я замурован был и где
Меня хранила чаша эта,
И ради Твоего завета
Молить Тебя, припав к сосуду,
Когда в злосчастии пребуду,
Когда, о Господи, в беду
Иль в переделку попаду,
Молю, ответствуй: из друзей
Иль недругов наш Моисей?
Затем, что все: и я, и зять,
И люди остальные, знать
Хотим, что сталось с Моисеем.
Тогда сомнения рассеем».
Сказал Иосиф. И вослед
Немедля услыхал ответ:
«Аримафей, се тайна, кою
Я наконец тебе открою.
Вы за столом сидите, но
Сидение меж вас одно
До времени вы не займете:
То память об Искариоте,
Предавшем некогда Меня,
До Судного пустует Дня,
До Судного, реку, Суда.
Но ты единожды сюда
Усядешься, Аримафей,
О смерти помянуть своей.
А впрочем, явится и тот,
Кто место наконец займет
В семействе вашем некто третий,
В конце порух и лихолетий.
И станут с Енигусой Брон
Ему родителями. Он
За трапезою будет впредь
На том сидении сидеть
О тайне расскажу другой.
Ты просишь, Моисей-изгой
В какой беде сказать и где.
Скажу, где и в какой беде.
Когда, отвергнутые ране
Ушли иные поселяне,
Остался грешник Моисей,
Просил у общины он всей
Приюта и ловчей ловчил
Меж вами место получил.
Того не ведал лиходей,
Что бывших за столом людей
К великой тайне приобщила
Особая благая сила,
Которой нет у негодяя.
И он, молитву сотворяя,
Проклят и в вековую тьму
Гоним. И поделом ему.
И более не вспомнит люд
Обманщика ни там, ни тут,
Пока однажды третий тот
Сие сиденье не займет
Добролюбив, благочестив,
Воссядет, место освятив.
Ну, а твои собратья, иже
Тебе и преданней, и ближе,

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке