Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Изегрим встретился мне, в кустах сторожил он добычу.
Стал он меня уверять, что я-де и он-де родные,
Даже и степень родства он мне точно исчислил по пальцам .
Я согласился и мы с ним союз заключили, поклявшись
Быть навсегда неразлучной, преданной, дружеской парой.
Мне, увы, эта дружба порядочный вред причинила!
Всю страну истоптали мы. Он воровал что побольше,
Я что поменьше хватал. Уговор был котел у нас общий.
Общим он не был: волк делил произвольно добычу,
И половины я не получал. Но и хуже случалось!
Только теленочка он задерет иль добудет барашка,
Только застану его среди изобилия, жрущим
Козочку свежезарезанную иль козленка, который
Бьется в когтях у него, он встречал меня, злобно ощерясь,
И прогонял, и тем самым мою он присваивал долю.
Вот оно так и велось, хотя б и попалась добыча
Самая крупная. Даже когда сообща мы, бывало,
Справимся, скажем, с быком иль разживемся коровой,
Сразу жена его тут и семерка волчат прибегали,
Все на добычу бросались, меня от еды оттирая.
Хоть бы мне ребрышко перепадало! Разве уж только
Дочиста всё обглодают. И это терпеть приходилось.
Я тем не менее не голодал и тогда, слава богу.
Да, я питался тайком за счет богатейшего клада
Золота и серебра, что в очень надежном местечке
Некогда я схоронил. Хватило б надолго! Пожалуй,
Возом остатка не вывезешь даже и за десять возок»
Насторожился король при упоминанье о кладе,
Весь потянулся вперед и сказал: «Но к вам он откуда?
Клад я имею в виду. Признавайтесь!..» А лис отвечает:
«Тайны я этой скрывать не намерен. Что мне за польза?
Взять я с собой ничего не могу ведь из этих сокровищ!
Если вы мне разрешите, я все расскажу вам подробно:
Надо же вывести это наружу. Клянусь, чем угодно,
Не в состоянии больше скрывать я столь важную тайну:
Это похищенный клад! Сговорилась преступная клика
Вас, государь мой, убить! И не будь этот клад в свое время
Благоразумно похищен, злодейство б, конечно, свершилось.
Милостивейший король! Вы учтите: от этого клада
Жизнь, благоденствие ваши зависели! Кража, к прискорбью,
Только отца моего повергла в несчастье и рано
В гроб свела, обрекла, может быть, и на вечные муки.
Но, государь мой, что было то было для вашего блага!..»
Ошеломленная, слушала страшный рассказ королева,
Всю эту темную повесть о заговоре против мужа,
С предотвращенным убийством его и с таинственным кладом.
«Рейнеке! Мой вам совет: обдумайте все! Отправляясь
Ныне в царство небесное, душу свою облегчите.
Полную правду откройте, скажите ясней об убийстве!..»
Сам государь тут вмешался: «Я всех призываю к молчанью!
Рейнеке может спуститься. Пусть подойдет он поближе,
Дело касается лично меня и намерен я слушать»
Рейнеке духом воспрял и успокоился сразу,
С лестницы живо спустился, к досаде всех недругов ярых,
Смело к чете подошел королевской, и тут они оба
Начали строгий допрос об этой истории темной.
Рейнеке-лис приготовился к новым чудовищным вракам:
«Только втереться бы в милость опять к венценосным супругам,
Только бы трюк мой удался, чтоб самому погубить мне
Лютых своих злопыхателей, на смерть меня уводивших,
Был бы от всяких опасностей я навсегда уж избавлен!
Счастье совсем неожиданно может мне улыбнуться,
Чувствую только, что врать тут архибессовестно нужно».
Нетерпеливо допрос продолжала меж тем королева:
«Дайте нам ясно понять, как все это дело случилось.
Правду скажите, по совести, душу свою облегчите!»
Рейнеке ей говорит: «Я все доложу вам охотно.
Мне все равно умирать, и тут уж ничем не поможешь.
Стоит ли мне свою душу обременять напоследок,
Вечные муки себе уготавливать? Было бы глупо!
Лучше признаться во всем, хотя бы пришлось, к сожаленью,
Родственников дорогих и любимых друзей опорочить.
Ах, что поделаешь! Мне угрожают страдания ада!..»
Но самому королю от этих всех разговоров
Стало уж не по себе. Он спросил: «Говоришь ли ты правду?»
«Я, разумеется, грешник, но все, что поведал я, правда.
Лгать вам какой мне расчет, государь? Лишь на вечные муки
Сам бы себя я обрек. А вам ведь отлично известно:
Я осужден, я смерть свою вижу, не время лукавить.
Мне ни кротость, ни дерзость ничто мне уже не поможет!..»
Рейнеке вздрогнул при этом, казалось он еле крепится.
И королева вздохнула: «Ах, бедный! Мне так его жалко!
Будьте к нему снисходительней, о господин мой, и взвесьте:
Сколько несчастий мы предотвратим по его показаньям!
Пусть чем скорее, тем лучше истории суть он изложит.
Всем прикажите молчать, чтоб мог говорить он свободно».
Распорядился король,
и собрание шумное смолкло.
Рейнеке заговорил: «Если милости вашей угодно,
Слушайте, что я скажу. Хоть я никаких документов
Не предъявлю, но мое показанье правдиво и точно:
Заговор вам открывая, щадить никого я не буду»