Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мне эту честь предоставить, я с поручением справлюсь,
Будь там, что будет со мною! Официально от вас ли,
Сам от себя ли приду я, вам приказать остается».
Принял король предложенье: «Вам совокупность и фактов
И обвинений известна, но с толком за дело беритесь:
Это ведь очень опасный субъект» И Гримбарт ответил:
«Что же, рискну! Я надеюсь, что будет он мною доставлен».
Так он и выступил в путь в Малепартус, лисову крепость
Рейнеке дома застал он с женой и с детьми, поклонился:
«Здравствуйте, дядюшка Рейнеке! Вы, столь ученая личность,
Муж многоопытный, мудрый, нас в удивленье повергли:
Как вы могли пренебречь королевским указом? Ведь это
Я бы сказал издевательство! Время одуматься! Столько
Жалоб на вас! Отовсюду прескверные слухи. Пойдемте
Вот мой совет ко двору: оттяжкой добра не добьетесь.
Много, много накоплено жалоб на вас у монарха.
В третий, в последний он раз предлагает на суд вам явиться.
Если не явитесь, приговорят и заочно вас к смерти!
Двинет сюда всех вассалов король и они вас обложат,
В крепости вашей запрут вас, и вам, и супруге, и детям
Вместе с имуществом вашим гибель грозит, несомненно.
От короля все равно вам не скрыться. Давайте-ка лучше
Вместе пойдем ко двору. Хитроумных уловок в запасе
Хватит у вас. На суде вы их пустите в ход извернетесь.
Сколько прошли испытаний вы в прежних судебных процессах,
Более сложных, и все-таки вам всегда удавалось
Судьям глаза отвести, осрамив зложелателей ваших».
Так ему Гримбарт сказал, а Рейнеке вот что ответил:
«Дельный совет! Ко двору мне действительно стоит явиться
Лично себя защищать на суде. Государь, я надеюсь,
Милостив будет. Он знает, насколько ему я полезен,
Знает, насколько другие за это меня ненавидят.
Двор без меня обойтись и не может! Да будь я преступен
В десять раз больше, я твердо уверен: мне стоило б только
В очи взглянуть королевские, поговорить с ними смотришь,
Буря в нем стихла. Многие, правда, и числятся в свите
И в королевском совете его заседают, однако
Сердце его ни к кому не лежит. Да и что они смыслят?
Как говорится ни бэ и ни мэ! На любом заседанье,
Мной посещаемом, я неизменно диктую
решенья.
Чуть королю и баронам в делах щекотливого свойства
Нужен совет поумнее, выручить Рейнеке должен.
Вот и завидуют мне! Приходится их опасаться,
Ибо лишить меня жизни они поклялись. Как нарочно,
Самые злые в фаворе! Вот это меня и тревожит.
Больше десятка их там, и как раз наиболее сильных.
Как я один одолеть их могу? Потому-то я мешкал.
Все же, я думаю, лучше мне будет отправиться с вами
Дело свое защищать. Это будет намного достойней,
Чем проволочкой дальнейшей подвергнуть жену и детишек
Страхам и ужасам: можем и все мы, конечно, погибнуть.
Ясно король несравненно сильнее меня, я обязан
Выполнить все, что потребует он. Попытаемся, впрочем,
Может быть, в мирную сделку мы как-нибудь вступим с врагами».
Тут он к жене обратился: «Детей береги, Эрмелина.
(Я их тебе поручаю.) Особенно помни о младшем
Росселе, нашем любимце. У крошки чудесные зубки,
Вылитый будет отец! А вот и мой Рейнгарт-плутишка!
Он мне не менее дорог. Ты можешь побаловать деток,
Быть с ними мягче, пока я в отлучке. А если счастливо
Вскоре, бог даст, возвращусь, я в долгу пред женой не останусь».
Так и покинул он дом и ушел с барсуком-провожатым,
И госпожу Эрмелину с детьми без всякой поддержки,
Без руководства оставил, что очень лису огорчило
Часа еще не успели они отшагать по дороге,
Рейнеке Гримбарту так говорит: «Мой милейший племянник,
Друг драгоценный! Признаться, я весь трепещу от боязни:
Все я никак не избавлюсь от страшной, навязчивой мысли,
Будто действительно смерти своей я шагаю навстречу.
Вижу теперь пред собой все грехи, совершенные мною.
Ах, не поверите вы тревоге души угнетенной!
Слушайте! Вам я хочу исповедаться! Где же другого
Духовника я достану? А если я совесть очищу,
Разве не легче мне будет предстать пред моим государем?»
Гримбарт ответил: «Сначала покайтесь в грабительстве, в кражах,
В злостных предательствах, в прочих злодействах и кознях иначе
Исповедь вам не поможет». «Знаю, ответил смиренно
Рейнеке, дайте начать и слушайте с полным вниманьем:
Confiteor tibi, Pater et Mater , что пакостил часто
Выдре, коту и всем прочим я, в чем признаюсь, и охотно
Кару готов понести». Барсук его тут прерывает:
«Бросьте латынь, говорите по-нашему будет понятней»
Лис говорит: «Хорошо. Признаюсь (для чего мне лукавить?)
Я перед всеми зверями, ныне живущими, грешен.
Дядю-медведя на днях защемил я в дубовой колоде,
Голову он изувечил, подвергся жестоким побоям.
Гинце повел я к мышам, но в петлю завлек я беднягу,
Много он выстрадал там и даже остался без глаза.
Прав и петух этот, Геннинг: детей у него похищал я
Взрослых и маленьких, всяких. Я их съедал с аппетитом.
Я самого короля не щадил, и немало я сделал
Гадостей всякого рода ему и самой королеве.
Поздно она спохватилась!.. И должен еще я признаться: