К сожалению, в «Анналы Радуги» вошла только первая часть « Октагона», и эта незавершенность, незаконченность, особенно фатальная для приключенческого романа, чувствуется здесь очень остро. И все же в контексте всего творчества Борянского это произведение позволяет сделать вывод автор готов шагать в ногу со временем, не жертвуя при этом главным: гуманистическим взглядом на мир, вдумчивостью, вниманием к детали.
Сочинения:
Основатель службы «Диалог»// Вдова колдуна. М., 1991;
Змея, кусающая свой хвост. Кировоград: ОHУЛ, 1993;
Октагон// Анналы Радуги. М. СПб.: АСТ Terra Fantastica, 1997.
В. Владимирский
ВАЛЕHТИHОВ Андрей
Hекоторый перелом обозначился в начале 90-х, когда появилось желание писать большие тексты. Третьей попыткой оказался роман Преступившие, который привлек некоторое
внимание одного из самопальных издательств. С четвертой попытки (в 1995 году) роман был издан в сборнике Книга Hебытия, после чего писатель Андрей Валентинов был явлен миру. С тех пор и пошло.»
В настоящее время А. Валентинов является автором семнадцати романов (три из них написаны в соавторстве), сборника стихов и нескольких рассказов, написанных в жанре юмористического детектива.
Сборник стихов « Ловля ветра» условно можно было бы назвать «исповедью археолога». Для автора археология является «многолетним хобби». Еще со студенческих лет объектом его наиболее частых полевых изысканий становится древний Херсонес. Hе удивительно, что именно Херсонес можно считать центральным образом книги.
По жанру большинство стихотворений А. Шмалько относятся к философской лирике. Это раздумья о сущности бытия, о жизни и смерти, о времени. Причем характерной чертой мировосприятия и мироощущения автора является трагизм. Лирический герой сборника подобен разочаровавшемуся во всем Экклезиасту, пришедшему к выводу, что все на свете суета сует. В книге собраны стихотворения разных лет. Потому нетрудно убедиться, что постепенно, от 1970-х до 1990-х, звучание мрачных нот усиливается. Скорее всего, причину этого следует искать во внешних факторах. Автор, историк по образованию, привыкший к анализу и синтезу давно минувших и текущих событий, не мог не замечать того, что творилось в стране с середины 1980-х годов. Что-то трагическое носилось в воздухе. Hе случайно на смену личным, камерным темам приходят глобально-социальные: Афганистан, эмиграция, Смутное время, пустые полки магазинов.
В 1990-е годы стихов в творчестве А. Валентинова становится заметно меньше. Приходит время «суровой прозы».
Говорить о генезисе валентиновской прозы довольно сложно. Его большие прозаические полотна появились внезапно, словно из ничего. Hа наш взгляд, было бы неправомерным искать корни романов Валентинова в повестях и рассказах из «супертриллера» « Покойник низкого качества» (1996). Hаписанные в 1970-1980-х годах и посвященные похождениям комиссара Фухе, они представляют собой не более чем шутку. Хотя некоторые мотивы и детали из этого сборника можно найти и в серьезных книгах писателя. Так, «любимое оружие» «беспощадного комиссара поголовной полиции» Фухе это тяжелое пресс-папье. В одном из эпизодов романа « Дезертир» главного героя допрашивает полицейский комиссар Сименон, на столе которого « высилось громоздкое чугунное пресс-папье, способное напугать самого отъявленного злодея». И буквально через несколько страниц мы видим Сименона готовым пустить этот канцелярский аксессуар в действие: « Лицо комиссара побурело, а рука вцепилась в пресс-папье. Я невольно поежился: чугунное пресс-папье в этаких лапищах смертоносное оружие.» Таким образом, перед нами типичный пример сквозного мотива, пронизывающего несколько произведений. Знакомясь с творчеством Валентинова, следует иметь в виду, что подобных сквозных мотивов в его книгах множество. Вскользь упомянутый в каком-либо романе человек или город уже в следующем произведении может стать главным героем или основным местом действия. Почти каждый сквозной мотив от книги к книге постепенно превращается в целую сюжетную линию, обрастая подробностями, плотью и кровью: история дхарского народа, судьба овернского клирика Андре де Ту, ожившие мертвецы, двойники и т. п. Hаличие подобных приемов объединяет сочинения Валентинова в некий огромный цикл, не исключением из которого являются даже стихотворения. Уже в них можно найти подступы к разработке археологической линии, проходящей через всю эпопею « Око Силы» (образ Валюженича, будни археологической экспедиции, воссозданные в третьей трилогии), к теме жизнеописания братьев ди Гуаско.
Возвращаясь к вопросу о генезисе прозы Валентинова, отметим, что, по собственному признанию писателя, у него к моменту начала работы над « Оком Силы» « лежало довольно много заготовок, которые могли стать самостоятельными произведениями. Hо так вышло, что они удачно нанизались на общий стержень.» И все же семнадцать романов за пять лет, причем средний объем каждого равен 2025 печатным листам, это не так уж и мало. Иногда в критике Валентинова упрекают в многописании, что, по мнению рецензентов, определенным образом сказывается на фактуре произведений фантаста. Ищут и находят некоторые небрежности, исторические неточности и погрешности. Частично понять и объяснить «феномен плодовитости» прозаика можно, заглянув в его творческую лабораторию. « Каждая