Луиза сидела напротив меня с мрачным видом. К этому моменту обе мы давно забыли о нашем мороженом, которое медленно таяло в стеклянных вазочках.
Ты не должна выходить из-под дядиной опеки, сказала она. Если ты это сделаешь, Кейт, и попытаешься жить в Лондоне на свой страх и риск, ты не будешь чувствовать себя в безопасности.
Я в состоянии сама о себе позаботиться, ответила я.
Тебя изнасилуют через какую-нибудь неделю, резко сказала Луиза. Лондон это большой город, Кейт. Здесь полно безработных негодяев, не имеющих ни малейшего уважения к одинокой женщине.
Я прикусила губу и замолчала, но, поскольку упрямства мне было не занимать, чуть погодя заявила:
Ничего, обзаведусь оружием. Стрелять я умею.
Луиза закатила глаза.
Я просто не могу поверить, что этот разговор происходит наяву, сказала она. Подумай хоть немного головой, Кейт! Если кто-то набросится на тебя из темноты,
ты просто не успеешь воспользоваться оружием.
Я вовсе не была глупой, наивной девушкой, ничего не знающей об окружающем мире. Много раз мне приходилось видеть, как мой отец становился между мной и каким-нибудь мужчиной, бросавшим на меня разгоряченные, похотливые взгляды. К сожалению, Луиза была права. Я снова принялась за свое раскисшее мороженое, напряженно раздумывая в поисках выхода. Внезапно мне пришла в голову блестящая идея: мне показалось, что она прямо-таки взорвалась у меня в мозгу и рассыпалась сверкающим фейерверком.
Я же могу выдать себя за юношу! выпалила я. Занимаясь дрессировкой лошадей, я привыкла носить бриджи. Если я остригу волосы Я торжествующе улыбнулась. Какая великолепная мысль, Луиза! Юношу ведь никто не станет насиловать.
Да ты просто смеешься надо мной, пробормотала кузина.
Вовсе нет. Уверяю тебя, Луиза, я вполне могу устроиться на любой конюшне, куда бы я ни обратилась. Я действительно очень хорошо умею управляться с лошадьми, горячо заговорила я, убеждая себя, что ложная скромность мне сейчас ни к чему. Мой план нравился мне все больше. Ты только вспомни Розалинду из «Как вам будет угодно», с энтузиазмом продолжала я. Она всех обвела вокруг пальца. Почему бы и мне не сделать то же самое?
На лице Луизы, глядящей на меня во все глаза, я увидела смесь восхищения и ужаса.
Даже если в обращении с лошадьми ты гений, это не имеет никакого значения, заговорила она. Щеки ее залились краской, и от этого она стала почти хорошенькой. Какое бы место ты ни получила, Кейт, тебе нигде не предоставят отдельной комнаты. Тебе придется жить с кем-то из мужчин, а это значит, что тебе не удастся сохранить в секрете, что ты женщина.
Я выругалась. Мне было не по вкусу, что Луиза только тем и занимается, что камня на камне не оставляет от моих замечательных планов.
Ты такая унылая, Луиза! в сердцах воскликнула я.
Просто я трезво смотрю на вещи, моя дорогая, сказала она. Румянец на ее щеках уже увял. Найди себе мужа. Кейт. Это единственно возможный выход.
Глава 2
На балах, где мы появлялись, моя танцевальная карточка всегда была исписана от корки до корки. Кроме того, меня частенько приглашали и на другие вечеринки и сборища рауты, завтраки, музыкальные вечера и тому подобное. Однако молодые люди, которые танцевали и весело болтали со мной, явно были больше заинтересованы в том, чтобы просто пофлиртовать, нежели сделать мне предложение.
Если уж быть честной до конца, я должна признать, что это разочаровало и больно задело меня. Сердце мое было заполнено мечтой о семье и доме, и с каким бы презрением я ни относилась к совету кузины Луизы, я знала, что она была права, когда говорила, что создать свой дом можно было единственным способом найти себе мужа. По-видимому, такое стремление к чему-то надежному и постоянному коренилось в моей прежней кочевой жизни: человеку, судя по всему, всегда хочется именно того, чего у него нет.
Мой дядя не был в Чарлвуде большую часть зимы, и те недели, в течение которых мы находились в Лондоне, были, по сути, моим первым опытом длительного общения с ним. Надо сказать, что от этого он в моих глазах нисколько не выиграл. Более того, чем больше времени я проводила в его обществе, тем меньше симпатий он у меня вызывал и тем большее чувство неловкости я ощущала. Я все время твердила себе самой, что это просто смешно, что он брат моей матери, который дал мне кров и тратит на меня уйму денег, и так далее.
Однако я по-прежнему терпеть не могла его глаза. Поначалу их взгляд казался необыкновенно ясным и прямым, однако, посмотрев в них повнимательнее, легко можно было убедиться в том, что заглянуть внутрь и уловить какие-либо движения его души невозможно. В этом ясном и в то же время непроницаемом взгляде было что-то такое, что напоминало мне о ком-то, причем явно не о матери. У меня возникло ощущение, что именно это его сходство с кем-то является причиной тех смутных опасений, которые будил в моем сознании лорд Чарлвуд.
Однако я никак не могла понять, кого он мне напоминает, пока не оказалась в доме Коттреллов на балу, устроенном ими в честь первого выхода в свет их второй дочери.