Я всегда жила такой жизнью, возразила я. И потом, я тебя люблю, Пэдди, а моего дядю я даже не знаю.
Сказав это, я бросила на Пэдди взгляд, от которого он должен был растаять от жалости. Однако моя уловка не подействовала.
Ваш дядя, то есть брат вашей матери, кроме всего лорд, бросил Пэдди довольно резко. Я был бы плохим другом, если бы стал вас отговаривать.
Мы ведь даже не знаем, приедет ли он, сказала я и носком башмака отшвырнула на дорогу еще один камешек.
Вот если он не приедет, тогда нам и в самом деле нужно будет обсудить, что делать дальше.
Открыв дверь, мы вошли в гостиницу, и я про себя помолилась, чтобы мой дядя здесь не появился.
Однако на следующий день он все же приехал. Я до сих пор помню звук твердых шагов, по которому сразу поняла, кто это.
Дверь дяде открыл находившийся со мной Пэдди. Когда Чарлвуд представился, старый конюх пригласил его в номер.
Мне кажется, вы выглядите слишком молодо для того, чтобы быть дядей мисс Кетлин, заметил Пэдди, окинув вошедшего мужчину аристократической внешности внимательным взглядом от тщательной прически до мысков ботинок. Пэдди много лет провел с моим отцом на ипподромах, и потому ни безупречного покроя костюм, ни сияющая обувь гостя не произвели на него ошеломляющего впечатления.
Мне тридцать два года, сказал мужчина. Сестра была на шесть лет старше меня.
Вы и в самом деле похожи на миссис Элизабет, неохотно признал Пэдди.
У гостя действительно были такие же золотисто-рыжие волосы и зеленые, цвета морской волны глаза, как у моей матери. Правда, мамины глаза всегда были словно подернуты какой-то дымкой, в то время как у лорда Чарлвуда они были удивительно прозрачными. Я встала, чтобы поздороваться с ним, и теперь мы стояли, глядя друг на друга. Нас разделяли всего-навсего два фута потертого ковра.
Я приехал, чтобы пригласить вас ко мне в дом, Кейт, сказал наконец лорд Чарлвуд. Ваша мать была моей единственной сестрой, и я хочу заботиться о вас в память о ней.
У него было открытое лицо, голос звучал вполне искренно. Я взглянула на Пэдди.
Думаю, вам следует поехать с ним, мисс Кетлин, мягко сказал старик. Ваш отец хотел именно этого.
Я кивнула. Сердце мое готово было разорваться от боли, но я не заплакала. Вместо этого я обвела взглядом небольшую мрачноватую комнату, в которой умер отец. Мы оказались в Ньюмаркете в столь необычное время по той причине, что он надеялся продать двух меринов маркизу Стейдскому, поместье которого находилось неподалеку. Сделка еще не была заключена, и мы держали лошадей на том же постоялом дворе, где и жили. Животные стоили немалых денег. Это были крупные, здоровые гунтеры, а их тренингом занималась я сама.
Забери лошадей, сказала я Пэдди.
Старик посмотрел на безупречно выглядевшего лорда, моего дядю. Чарлвуд улыбнулся.
Мисс Кетлин ни в чем не будет нуждаться, пообещал он конюху, так что вы можете оставить лошадей себе.
На следующее утро я покинула Ньюмаркет в карете моего дяди. Дождь кончился еще ночью. На ярко-голубом утреннем небе не было ни облачка, и я, глядя на него, и помыслить не могла о том, какие бури ждут меня впереди.
Поместье Чарлвудов показалось мне огромным, пустым и холодным. После того как несколько лет назад умер его отец, мой дядя жил в одиночестве. Жены у него не было.
Все это он поведал мне, когда мы остановились на постоялом дворе, чтобы сменить лошадей. Его рассказ вызвал у меня в душе какую-то безотчетную тревогу. Я подумала, что к тридцати двум годам мужчине уже пора бы обзавестись семьей. Он уловил мою реакцию и заверил, что к моему приезду специально пригласил в дом какую-то весьма уважаемую кузину.
Приличия будут соблюдены, Кейт, сказал он с улыбкой.
Когда мы добрались до
места, было уже темно. Поместье Чарлвудов находилось в пяти милях к юго-западу от Ридинга. Кузина Луиза уже дожидалась нас в довольно холодной гостиной. Это было маленькое застенчивое существо, внешне чем-то похожее на мышку, и, если бы в моей душе оставалось место для еще каких-нибудь чувств, кроме горя, я бы непременно ее пожалела.
Взглянув на меня, кузина Луиза раскрыла рот от удивления.
Да, мягко заметил Чарлвуд, она вылитый отец.
В его голосе прозвучала какая-то странная интонация, заставившая меня взглянуть на него с удивлением. Губы его растянулись в широкой улыбке, но я еще раньше заметила, что, даже когда он улыбался, глаза не меняли своего холодного выражения.
Луиза покажет вам вашу комнату, Кейт, сказал он. Добро пожаловать в Чарлвуд-Корт.
У меня почти не сохранилось воспоминаний о том, как выглядел дом Чарлвудов. Помню только, что комнаты в нем были большие, но при этом имели такой вид, словно в них уже очень давно никто не жил. На окнах висели тяжелые темные бархатные портьеры, не пропускавшие солнечных лучей. Несмотря на зажженные камины и свет многочисленных свечей, комнаты казались негостеприимными. Помню, что по ночам я очень часто долго не могла уснуть и, лежа в кровати, прислушивалась к царящей в доме могильной тишине. Трудно было поверить, что кто-то когда-нибудь мог быть счастлив здесь, в этом месте, под этой крышей. Еще труднее было представить себе, как моя мать жила в этом доме, когда она была ребенком. И наконец я засыпала. Мне снился отец.