Японские сказки это мост, перекинутый в глубь далекой старины, и тот, кто пройдет по этому волшебному мосту, узнает, в каких трудах, муках и радостях рождалась нынешняя Япония.
Сказка в Японии
это отдых после трудового дня. «Если днем рассказывать, то мыши будут смеяться», говорят в некоторых деревнях.
И в самом деле, что может быть приятнее, чем, сидя зимою вокруг зажженного очага, слушать целый вечер то смешные, то увлекательно-волшебные предания старины.
В честь этого обычая книга и называется «Десять вечеров».
В. Маркова
Вечер первый 
Где свету конец?
Семь дней, семь ночей летела карёбинга, на восьмой увидела высокое дерево с одной-единственной веткой. Поднималось оно прямо из морской пучины. Отдохнула карёбинга на этом дереве и снова пустилась в путь.
Еще семь дней, семь ночей летела она над волнами, и что же: высится над морем второе такое же дерево! Опустилась птица на ветку, сложила свои усталые крылья.
Вдруг послышался голос из моря:
Это кто там сидит?
Захлопала карёбинга крыльями от испуга.
Я птица-карёбинга. А ты сам кто?
Ва-ха-ха-ха! Я морской омар!
Думала карёбинга, что сидит на дереве, а оказалось: это ус громадного омара. Еще сильней она крыльями захлопала.
А-ха-ха-ха, засмеялся омар, здесь равнина великого моря, я на ней и живу. А ты куда путь держишь?
Лечу искать, где свету конец.
При этих словах омар еще круче изогнул дугой свою спину и захохотал громче прежнего:
У-ва-ха-ха-ха! Брось ты эту глупую затею. Хочешь конец света найти, а семь дней семь ночей летела от одного моего уса до другого. Ва-ха-ха-ха!
Раскрыла карёбинга клюв от удивления. Не стала она больше искать конец света и вернулась, опечаленная, на свой родной остров Танэгасима.
А омар, напугав карёбингу, развеселился и думает: «Я сам найду конец света».
Поплыл омар. Изогнется кольцом и прыгнет. Изогнется и прыгнет. За один прыжок целую тысячу ри покрывает.
Семь дней, семь ночей плыл омар. На восьмые сутки выбился он из сил. Вдруг видит: зияет в море большая пещера. Забрался омар в нее отдохнуть. Отдохнул и опять поплыл большими прыжками. Что ни прыжок тысячу ри за собой оставляет.
Так прошло еще семь дней, семь ночей, и увидел он снова пещеру в океане. Забрался в нее и, притомившись от долгого пути, заснул крепким сном.
Вдруг раздался громовой голос. Вздрогнул омар от испуга.
Ты кто такой, негодяй? Как смел в мою ноздрю забраться? Отвечай, а не то убью!
Собрался омар с духом, зашевелил длинными усами.
Я морской омар. А ты кто такой?
Ва-ха-ха-ха! Я морской скат. Ты куда путь держишь?
Конец света ищу.
Заколебалась пещера, заходила ходуном, как от землетрясения.
У-ва-ха-ха-ха! Дурацкая затея! Ведь ты плыл семь дней, семь ночей от одной моей ноздри до другой. Вот тебе мой совет, малютка, возвращайся-ка ты обратно.
Заворчал омар про себя, выдувая пену клубами, но вдруг повернул обратно и быстро скрылся из виду.
Пришла теперь очередь ската. Подумал он: «Я такой большой и сильный. Нет для меня невозможного! Кому же найти конец света, как не мне!»
И пустился в далекий путь. Семь дней, семь ночей плыл он без отдыха.
На восьмой день засверкало под ним морское дно и выступил из моря белый песчаный берег, гладкий и мягкий. Отдохнул на нем скат, и снова в дорогу. Еще семь дней, семь ночей он плыл, и вот снова открылся перед ним берег, такой же белый и ровный. Задремал усталый скат на берегу сладким сном. Как вдруг раздался такой громовой голос, что все море всколебалось и заходило бурунами.
Эй ты, невежа! Как смел ко мне на спину забраться?
Задрожал от страха скат и крикнул, сколько голосу хватило:
Я морской скат. А ты сам кто?
А я каракатица. Каким ветром тебя сюда занесло? спросила каракатица насмешливым голосом и вдруг выпустила на ската черное облако.
Я конец света ищу.
У-ва-ха-ха-ха! Вот дурацкая выдумка! Семь дней, семь ночей плывешь ты, а еще моей спины не миновал. Брось свою глупую затею, пока не поздно.
Ничего не ответил скат. Повернулся к каракатице хвостом и поплыл обратно.
Глаза змеи
как живое.
Не из робких был Нихати, но и его страх пронял. Остановился он, смотрит издали, и что же! Прикручена какая-то незнакомая женщина к стволу дерева черной веревкой.
С опаской подошел лесоруб поближе. Еще страшнее ему стало. Не веревкой привязана эта женщина к стволу, а жгутами собственных длинных волос. Глаза у нее закрыты, словно она без памяти.
Пожалел ее Нихати и, победив свой страх, развязал узлы волос. Упала женщина на траву, глубоко вздохнула и открыла глаза. Была она молода и прекрасна.
Что случилось с тобой? Кто тебя обидел? спросил Нихати.
Тут полились у женщины слезы ручьями. Но сколько ни расспрашивал ее лесоруб, она только плакала, уткнувшись в землю лицом, и ничего не отвечала. Постоял, постоял возле нее Нихати и, не добившись толку, пошел было прочь.