Волшебная сказка царство превращений. Человек может превратиться в любое существо, а зверь или птица стать человеком. Это неистощимый источник сказочных чудес. (Причем в европейских сказках обычно человек принимает образ зверя, в Японии же гораздо чаще зверь принимает человеческий образ.)
Очень распространены в Японии сказки о девах-птицах. Основной их сюжет таков: птица принимает человеческий образ, чтобы отплатить добром своему спасителю. Она становится его женой и приносит ему счастье и богатство. Сказка обычно наделяет деву-птицу чудесным умением ткать. Конец сказки нередко печален: муж нарушает запрет и видит жену в облике птицы. Тогда она навсегда улетает от него («Соловьиный дом»). Мотив временной или вечной разлуки тесно связан с образом чудесного супруга или чудесной жены. Так, в европейских сказках Амур покидает Психею, а Финист Ясный Сокол красну девицу.
Если чудесная жена, слетевшая с неба, это птица или в более поздние времена фея в одежде из перьев, то жена из подводного царства это змея или рыба. В древнем японском мифе (он записан в летописи VIII века «Кодзики» «Летопись деяний старины») дочь морского царя Тоётама-химэ, рожая ребенка, принимает свой подлинный образ крокодила. Муж подглядывает за ней в щелку ограды, и, оскорбленная, она возвращается в море, навсегда закрыв доступ земным существам в морские глубины. Волшебная сказка «Глаза змеи» создана гораздо позже, чем миф о дочери морского царя, и дает совсем иную мотивировку событиям. В этой сказке женщина только на время становится змеей, потому что ее проклял за какую-то провинность горный бог. На самом деле она человек, и преданная любовь маленького сына помогает ей снова вернуть свой прежний облик.
Рассказы о женщинах-змеях известны и в Европе. Согласно средневековой французской легенде, фея Мелюзина стала возлюбленной графа Раймонда де Пуатье. Однажды граф Раймонд увидел Мелюзину, когда она купалась, приняв свой настоящий образ полуженщины-полузмеи. С тех пор фея покинула его. Мелюзина фея воды. В Японии духов воды тоже представляли себе чаще всего в виде драконов, рыб или змей.
В более поздние времена в Японии возник круг сказаний о лисах и барсуках-оборотнях. Рассказы о них были занесены из других стран Дальнего Востока, например, Китая. Вообще японские народные поверья приписывают способность принимать разные образы не только лисе и барсуку, но и любому живому существу: кошке, змее, пауку, лягушке. Даже предметы могут стать оборотнями, особенно если это старые вещи, долго бывшие в употреблении: непарные сандалии, семечки, брошенные в очаг Однако главная роль в сказках подобного рода отводится лисе. Причем лиса из животного
эпоса и лиса-оборотень поздних преданий это совершенно разные существа. Лиса из животного эпоса плутовка, она шутит злые шутки над медведем и другими зверями, но почти не вторгается в мир людей. В поздних преданиях лиса предстает иногда в образе демонической красавицы, столь же прельстительной и жестокой, как Шемаханская царица. Нр народная сказка глубоко гуманна. Она и лисицу-оборотня наделяет мудростью и добротой. Знаменитая лиса Кудзуноха преданно любит человека, который спас ее от гибели. От этого союза якобы родился легендарный ученый астроном и гадатель Абэ Сэймэй. В сказке «Жена-лисица» он носит имя Досимару.
Про лису-оборотня в японском народе рассказывается много страшных или смешных историй. Лиса и барсук напускают морок на людей, иногда из мести, но часто, так сказать, из любви к искусству. Люди в сказках относятся к их проказам скорее добродушно и сами не прочь подшутить над ними («Барсук на ветке»).
Еще в начале XX века в Японии ходил рассказ о том, что лисица обморочила машиниста, прикинувшись встречным поездом, и чуть не вызвала крушение. Говорят, лису можно увидеть в ее подлинном виде, послюнив себе бровь, и этот жест в Японии означает: «Не морочь меня, не проведешь, я вижу тебя насквозь».
До сих пор мы говорили о сказочных героях оборотнях, разных чудищах, зверях и птицах, но главный герой японской волшебной сказки человек. С ним-то и случаются всякие чудеса и приключения. Он попадает в подземное царство через мышиную норку, влезает на небо по бобовому стеблю, прыгает в воду и невредимым вступает в подводную страну.
Царство чудес начинается за гранью повседневного. А кто чаще всех переходит эту грань? Конечно же не принцы, не киязья, скучающие в своих дворцах, а любимые герои японского сказочника рыбаки, угольщики, лесорубы Это люди бывалые, как старый солдат в русской сказке. Они дальше других проникали в густую бамбуковую чащу или лесные дебри, где прячутся озера и болота
В том, что простой человек герой сказок, нет ничего удивительного. Японская волшебная сказка в старину была тесно связана с трудовой деятельностью. Как указывает известный японский знаток фольклора Сэки Кэйто, сказку сказывали перед посадкой риса или после уборки урожая, чтобы снискать благоволение богов плодородия. И посейчас, говорит он, есть еще места, где охотники думают, что если они в своем шалаше расскажут сказку, то бог охоты пошлет им хорошую добычу. Согласно народным поверьям, боги любят хорошую сказку точно так же, как и люди. Волшебные события вплетаются в будничную жизнь лщдей бедных и скромных, ничем не примечательных (см. сказки «Соловьиный дом», «Глаза змеи», «Волшебный кувшинчик» и другие). Сказка не наделяет этих героев никакими особыми дарами, кроме сердечной доброты. И когда тому или другому из них достается чудесная жена или волшебный талисман, то он нередко теряет их из-за случайного промаха: нетерпения, недогадливости, не в пору сказанного слова.