Лукотрусы, пояснила Джинни, подойдя к окну. Иногда приходят к нам в сад из леса. Ноузи их не любит или любит, не пойму.
В прошлый раз он знакомился с ёжиком, Рон усмехнулся, вспоминая, как Ноузи уколол свой любопытный нос.
Почитай, Джинни указала на книгу, там описываются сто тридцать способов сделать предложение романтичным... Можно, например, снять всё на скрытую камеру. Хотя, Джинни вздохнула, где ты и где камера, да Можно приготовить что-то вкусное. Или поехать в отпуск и сделать это на фоне моря.
Ладно, Рон встал и неохотно взял книгу, посмотрю потом. Главное, от Гермионы спрятать.
Послушай, мягко сказала Джинни, провожая его до камина, она согласится. Главное, не забудь сказать, как ты её любишь.
И как?
Рон, не тупи. Без ума, естественно.
Нет, намекать на свою умственную отсталость я не буду
Почему намекать? Тебе есть на что её списать. Ты без ума от любви.
Ага, а с твоей стороны было умно выпустить Ноузи в сад вон, смотри, он перемял все твои гортензии. Наверное, гномов ищет. Пока. Стоунплейс! Рон залез в камин, сыпанул летучего пороха и исчез на глазах у переполошившейся Джинни.
* * *
Конечно же, он не стал ничего читать.
После той встречи с Джинни прошло больше двух недель. Кольцо было куплено и спрятано в надёжном месте, новые брюки отглажены и повешены до поры до времени в шкаф, вместо роз Рон планировал собрать какой-нибудь сезонный букет если дело не затянется до зимы, конечно Ему хотелось всё сделать по правилам, но правила Гермионы заметно отличались от общепринятых. А ещё они менялись. За годы знакомства, встреч, расставаний, свиданий она по-прежнему удивляла Рона и иногда ставила в тупик.
Однажды на улице она подобрала бумажки, которые какой-то маггл выкинул из кармана на тротуар, догнала его и стала твердить, что он кое-что потерял. Мужчина не понял намёка, отказался выбросить бумажки в урну и послал Гермиону куда подальше. Она была так зла, что чуть не применила к нему магию (вот тебе и правила!), но в итоге демонстративно выбросила их сама в ближайший контейнер.
Она твердила, что ревность это удел слабаков, а доверие основа отношений, а сама спалила газету, в которой неугомонная Рита Скитер опубликовала фото Рона в кругу поклонниц. Пока газета пылала на глазах удивлённого Рона, Гермиона грохотала чайником и в итоге чуть не разбила свою любимую кружку. Рон не успел открыть рот, как она заявила, что ему не в чем оправдываться, а потом всё равно дулась целую неделю.
Она ни за что не хотела съезжаться до свадьбы несмотря на то, что сама помогла Рону найти и арендовать Стоунплейс и время от времени оставалась у него до утра. Как хорошо, что он сейчас мог себе позволить эту развалюху отдельную развалюху с камином! В его ванной давно поселились второй халат, вторая зубная щётка, расчёска и розовые шлёпанцы, но сама Гермиона всё ещё жила с родителями. Когда Рон попытался пошутить, что она слишком большая девочка, чтобы оставаться под крылом мамы и папы, Гермиона ответила, что должна за ними присматривать. В этом была доля правды. Даже спустя несколько лет после войны к ним в дом под видом продавцов или местных активистов умудрялись прорываться любопытные маги, проведавшие адрес знаменитой мисс Грейнджер, или настырные журналисты из «Магического бочонка», не устающие от сплетен. Магические барьеры не всегда помогали.
Она не опаздывала
на работу в Министерство, не превышала скорость, когда вела свой двухдверный мини, расставляла книги на полках в алфавитном порядке, зато читала книги по запрещённой магии и иногда, тайком от всех, кроме Рона, практиковала её в безлюдной пустоши под Уэллинборо. Она считала, что надо быть во всеоружии, потому что неизвестно, что может случиться завтра.
Больше всего Рону хотелось, чтобы она последовала его примеру и ушла из Министерства, но Гермиона считала, что именно там может принести больше пользы бесправным магическим существам. Она ругала бумажную работу и бюрократию, но делала всё в срок и по правилам.
Рон боялся, что, если он затянет с предложением, случится неизбежное она поймёт, что вокруг много привлекательных и умных особей мужского пола, готовых и способных составить её счастье. Взять того же Купера из отдела правопорядка, или Моргансона из шотландского офиса, который зачастил к ней в отдел, или Ходжеса из отдела магического сотрудничества, который намеревался сманить Гермиону в европейский офис. Это, мол, не её уровень, надо выходить на мировой Ревность, конечно, была для слабаков, но Рон всё же подпортил физию Ходжесу, когда тот в пабе некстати упомянул, кого бы больше всего хотел увидеть на столе без юбки. Если бы Гермиона узнала о драке, она бы знатно разозлилась или нет. Рон точно не знал. С его точки зрения, дать по физии кому-то, наглее Малфоя, вполне могло вписаться в её принципы.
Его размышления прервал скрипучий голос.
Ну что ты копошишься, как сонная муха?
Рон повернулся в сторону покупателей.
Не знаю, какую тянучку выбрать, добавил детский голосок.
Бери две и пойдём.
А какие две?
Любые. Или вообще ничего не купим, пожилой волшебник, пришедший во «Вредилки» с внучкой, устало поправил шляпу, вытер платком вспотевшую лысину и проворчал: Современные дети совершенно испорчены изобилием. Вот я в детстве был счастлив, если отец приносил мне обычного сахарного тараканчика.