Результат был обратный, комары налетали целыми тучами и садились на трубку, чтобы погреть ноги. Маленький «куст» все время грыз сдобные сухарики: мадам Барсучиха снабдила обоих детективов узелками с провизией.
Одна за другой гасли лампы в окнах. Простояв какое-то время неподвижно, Иохим вдруг почувствовал, что хочет спать.
Должно быть, на него подействовал сладковатый запах цветов, которыми он был замаскирован. «Подремать бы минутку!» подумал Иохим, подавил зевоту и перешёл на другую сторону дома.
Всё в порядке? обратился он к кустику сирени.
В ответ ни звука. Иохим повторил вопрос, но куст продолжал молчать. Видимо, Гвидон заснул, подумал Иохим, и начал трясти сиреневый куст.
Он тряс довольно долго и когда, наконец, вырвал его почти с корнем, понял, что это была настоящая сирень.
Иохим потратил много времени, прежде чем обнаружил Гвидона. Маленький «куст» расположился прямо на клубничных грядках и перемещался по ним весьма медленно.
Поразительно тихий вечерок, заявил Гвидон. Вот такая чудная погода не благоприятствует преступнику. Я удивился бы, если б он сюда пришёл. Это маловероятно.
Тем не менее мы ни на миг не можем ослабить бдительность, шёпотом предостерег Иохим.
Вскоре два бдительных «куста» снова пошли в обход вокруг лавки Бонифация-Барсука. Первые утренние птицы начинали проверять свои горлышки. Там и тут открывались окна, и жители Елсо, позевывая, выглядывали на улицы. И вот открылось окошко в мансарде, и из него выглянул Ромуальд-Россомаха, заспанный, с всклокоченными волосами.
Солнце уже поднялось высоко над лесом. Иохим решил прекратить слежку за домом. Вряд ли какой-нибудь грабитель отважился бы действовать в эту пору.
Иохим уселся на ступеньках крыльца. Гвидон стоял около угла дома и зевал. По лестнице пробежал Ромуальд-Россомаха с портфелем под мышкой.
Ну, господин Лис, как прошла ночь? спросил он с учтивостью. Дал ли ваш розыск какой-нибудь результат?
Ночь прошла спокойно, ответил Иохим, сдерживаясь, чтобы не зевнуть.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
А из дома выскочил полуодетый Бонифаций-Барсук. Одна нога его красовалась в голубом носке, другая в чёрном ботинке.
Опять произошло! еле выговорил он.
Произошло?.. Что? спросили два сонных «куста сирени».
Я стану нищим! сказал Барсук и скрылся в лавке.
Детективы вылезли из своих сиреневых костюмов и двинулись следом. Бонифаций стоял, указывая на потолок.
Иохим поднял кверху глаза, и вся сонливость с него мигом слетела. Он сразу же заметил, что пустых крюков стало гораздо больше и возле каждого чернеет маленький знак ИКС. Знаки эти, как и раньше, напоминали ядовитых злобных паучков.
Все окорока были такие жирные, стонал Бонифаций.
Иохим онемел от изумления. Как же можно было вынести такие окорока из дома?
Вы должны были стеречь дом, произнес Бонифаций укоризненным тоном.
Возможно только одно объяснение, сказал Иохим.
Только одно, подтвердил Гвидон, кивая головой.
А именно: злодей был переодет в такой же костюм, как и мы. Другого варианта я не вижу.
А может, он подобрал к замку ключ? размышлял вслух Бонифаций. Я же вконец обнищаю!
Но Иохим ободряюще потрепал его по плечу и сказал, что беспокоиться не о чем. Рано или поздно вор будет разоблачён и посажен за решётку.
Иохим имел в виду то, о чем говорилось на двадцать третьей странице «Заочного Курса Частных Детективов».
«Детектив не должен терять надежды на благоприятный исход даже в том случае, если бандиты сто раз обведут его вокруг пальца. В конце концов каждый преступник совершает какую-нибудь ошибку, которая неизбежно его разоблачит. Безукоризненно совершённых преступлений не существует».
Теперь следовало обстоятельно изучить место преступления. Иохим стал протирать огромную лупу, а Гвидон приготовился записывать. Он зачеркнул заголовок «КОНФИТЮРНО-СЫРНО-КОЛБАСНАЯ ТАЙНА» и написал: «КОНФИТЮРНО-СЫРНО-КОЛБАСНО-ВЕТЧИННАЯ ТАЙНА». Карандаш его вихрем носился по бумаге.
Тщательнейший осмотр всей лавки не принес никаких результатов. На крыльце и в саду следов также не удалось обнаружить.
Потом появилась мадам Барсучиха и пригласила Иохима и Гвидона на завтрак. Когда все уселись, она подала ватрушки и молоко. Дети выглядели совершенно измученными. Линус даже и не пытался поддразнивать сестрёнку!
А где же Кэти? поинтересовалась Бибианна Барсучиха. Она разве не была в вашей комнате?
Нет, сонно ответили Лина и Линус.
И куда это кошка могла подеваться? размышляла мадам Барсучиха. Её, наверное, где-нибудь случайно заперли!
После завтрака все занялись поисками Кэти. Облазили закоулки, поотпирали шкафы и сундуки.
Наконец обыскали все внизу в подвале, но кошки нигде не было.
А мы слышали... пискнула Лина, чуть не плача.
Что же вы слышали, милые? ласково спросил Иохим.
Мы не могли уснуть, отвечал Линус. Хотели тоже немного покараулить и вышли на балкон. Мы спрятались за цветочными горшками и стали следить за садом. Но там был только дядя Иохим. Он был очень похож на куст сирени.
Бонифаций-Барсук строго посмотрел на своих детей, но не прервал Линуса.