ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Какая чудная погода, господин Барсук, начал Иохим.
Ах, этот сыр! брякнул Барсук ни с того, ни с сего.
Сыр? проговорил Иохим, и уголки губ у него опустились.
Он дал Гвидону знак, чтобы тот приготовился записывать.
Сыр исчез, запричитал Бонифаций. Небольшая, но чудесная головка швейцарского сыра.
Гвидон зачеркнул заголовок «КОНФИТЮРНАЯ ТАЙНА» в голубом блокноте и написал «КОНФИТЮРНО-СЫРНАЯ ТАЙНА». Карандашик сновал по бумаге с головокружительной быстротой. Иохим сказал:
Прошу проводить нас на место преступления.
Первым вошёл в лавку Бонифаций.
Вон там, в этой маленькой витрине, сказал он. Взгляните, она совершенно пуста.
Иохим подошёл, посмотрел. И в самом деле прелестный швейцарский сыр исчез бесследно. Зато на стене можно было заметить небольшой знак в виде X.
Ничего больше не украдено? спросил Иохим.
Как же! Исчезло пять кругов колбасы, произнес Бонифаций, указав на потолок.
Иохим и Гвидон взглянули вверх. Под потолком висело множество товаров, мотки проволоки, два жирных окорока, несколько пар сапог, но колбасы они не обнаружили. Видно было, однако, пять пустых крюков. И рядом с каждым маленький знак ИКС.
Иохим почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине. Гвидон перечеркнул заголовок «КОНФИТЮРНО-СЫРНАЯ ТАЙНА» и написал «КОНФИТЮРНО-СЫРНО-КОЛБАСНАЯ ТАЙНА». Кончик карандаша бегал по бумаге с такой скоростью, что даже раскалился.
А все ли двери были заперты? спросил Иохим.
Все и весьма надежно.
Чрезвычайно странно, заметил Гвидон, дуя на кончик карандаша, чтобы его остудить.
Мне кажется, я приближаюсь к решению загадки, заговорил Иохим. Если не ошибаюсь, мы имеем здесь дело с так называемым печником. Не можете ли вы одолжить нам лесенку, господин Барсук?
Приставили лесенку. Иохим вместе с Гвидоном забрались на крышу. Протерев свою огромную лупу, Иохим склонился над дымовой трубой. В верхней её части не видно было ни одной царапины на слое сажи. Он нагнулся ниже. Но и теперь ничего подозрительного не нашёл. Детектив сунулся ещё глубже в отверстие трубы. И ещё. И вдруг Гвидон увидел, что старательно отутюженные брюки Иохима исчезли в дымоходе. Поднялась туча сажи. Когда она немножко поредела, Гвидон наклонился над трубой и вдруг почувствовал, что тоже летит вниз. Сажа клубилась вокруг него, попала в нос и глаза.
Когда же скольжение, наконец, прекратилось, Гвидон понял, что приземлился в печной топке. Было совершенно темно, но он услышал рядом с собой бормотание Иохима. Через закрытые дверцы печи не было никакой возможности выбраться наружу.
Детектив и его секретарь стали звать на помощь.
Бонифаций-Барсук уже должен был открывать свою лавку, как вдруг ему почудилось, что он слышит крики: «Э-гей!»
Лавочник прислушался получше и к великому своему изумлению понял, что крики доносятся из печи. Он осторожно отворил дверцы, и оттуда выпала самая тёмная личность, какую ему когда-либо случалось видеть.
Трубочист! воскликнул Бонифаций.
Но тут из печи выскочила ещё одна тёмная личность.
И второй! воскликнул Бонифаций. Удивительно. Когда же я их приглашал?
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Вариант с дымоходом
можно зачеркнуть.
Гвидон жирной чертой перечеркнул заголовок, сделанный на одной из страниц блокнота.
Иохим закурил трубку, выпустил дым и закашлялся:
Мы имеем дело с пронырливым и ловким преступником, запиши это! Две ночи подряд он проникает в один и тот же дом. Весьма вероятно, что он явится сюда и на третью ночь и до нитки обчистит лавку.
Это было бы ужасно, заметил Гвидон, на минутку прерывая свои записи.
Единственный способ положить конец его планам это организовать бдительную охрану дома, продолжал Иохим. Ты и я будем всю ночь напролёт ходить вокруг дома. Конечно переодетые! Согласно моему методу в этой местности лучше всего замаскироваться под сиреневый куст.
Операция «Сиреневый куст»? Гвидон начал грызть карандашик. Он часто это делал, когда переставал записывать.
Мы попросту «переоденемся» кустами сирени, объяснил Иохим. И хотел бы я увидеть грабителя, который сумеет отличить нас от настоящих кустов сирени, растущих вокруг дома.
Иохим открыл на одиннадцатой странице «Заочный Курс Частных Детективов» и ещё раз перечитал всё, что там было написано о Методе Сиреневого Куста.
Семейство Барсуков пришлось посвятить в тайну плана.
Линус и Лина сбегали в сад и принесли целую охапку веток сирени. Затем всё это было пришито к двум старым ночным рубашкам, за которыми мадам Барсучиха сходила на чердак.
Через час Иохим и Гвидон могли уже примерить костюмы. Они сами себя не узнали, став перед зеркалом. Сходство с настоящими кустами было просто ошеломляющим.
Вечером, в три минуты девятого, можно было увидеть два «сиреневых куста», выходящих из дома Бонифация-Барсука. Один куст был большой, другой маленький.
И в самом деле будет интересно увидеть, как этот пронырливый грабитель забирается в дом, сказал большой «куст».
С искренним удовольствием я надену ему наручники, ответил маленький.
Вечер был тихий. Время от времени кто-то проходил по улице, но никто не заметил, что перед лавкой Бонифация-Барсука выросли два куста сирени. Они то замирали, то двигались вокруг лавки. Причем большой «куст» курил трубку с витым чубуком, ибо Иохим считал, что таким способом он отгоняет комаров.