Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Что же это за регистр?
Регистр детского голоса, ответил этот странный человек, выпрямившись в полный рост. Да, я сам изобрел это усовершенствование. Я добьюсь идеала, и тогда мое имя станет известнее, чем имена Фабри, Кленг, Эрхарт, Смид, Андре, Кастендорфер, Кребс, Мюллер, Агрикола, Кранц, имена Антеньяти, Костанцо, Грациади, Серасси, Тронци, Нанкинини, Ка-ллидо, Себастьян Эрард, Аббей, Кавайе-Колль
Должно быть, господин кюре решил, что этот список будет исчерпан лишь к приближающейся вечерне.
А органист, взлохматив шевелюру, продолжал:
И если мне удастся выполнить то, что я задумал с вашим органом, то его нельзя будет сравнить ни с органом собора святого Александра в Бергамо, ни с органом собора святого Павла в Лондоне, ни с органами Фрисбурга, Гаарлема, Амстердама, Франкфурта, Вейгарте-на, ни с теми, что стоят в соборе Парижской Богоматери, в церквах Мадлен, Сен-Рош, Сен-Де-ни и Бовэ.
Он говорил об этом вдохновенно, сопровождая свои слова изящно округлыми жестами рук. Нет сомнения, он мог бы испугать кого угодно, только не кюре, ведь тот с помощью нескольких латинских слов способен уничтожить самого дьявола.
К счастью, зазвучали колокола к вечерне, и мэтр Эффаран взял свою украшенную пером шляпу, почтительно раскланялся и пошел к своему помощнику, который ждал его на площади. Как только он вышел, старой служанке почудилось, что запахло серой. На самом деле это пахло от печки.
VI
Ремонт органа начался на следующий же день; мэтр Эффаран со своим помощником принялись за дело. На переменках мы с приятелями бегали в церковь посмотреть. Нам разрешали подняться на хоры при условии, что мы не будем мешать. Весь корпус органа был открыт и возвращен к первозданному состоянию. Орган это не что иное, как флейта Пана,
наделенная специальным деревянным устройством, мехами и регистрами, иначе говоря, приспособлениями, регулирующими доступ воздуха в трубы. Орган Кальфермата насчитывал 24 регистра, 4 клавиатуры с 54 клавишами, а также педальную двухоктавную клавиатуру. Каким дремучим казался нам этот лес деревянных и металлических труб! В нем легко было заблудиться! А какие странные слова слетали с уст мэтра Эффарана: кромхорн, бомбарда, престант, назард! Подумать только, ведь в нем были шестнадцатифутовые регистры из дерева и тридцатидвухфуто-вые из металла! В его трубах могла бы разместиться вся школа во главе с господином Вальрюгисом! С изумлением, граничащим с ужасом, разглядывали мы беспорядочное нагромождение труб.
Анри, говорит Хокт, осмеливаясь взглянуть вниз, это похоже на паровую машину
Нет, скорее на артиллерийскую батарею, возражал Фарина, это пушки, а их жерла выбрасывают ядра музыки.
Я никак не мог придумать сравнения, но, когда представлял себе порывы ветра, которые вырывались из этих огромных труб, меня охватывала дрожь, и я не мог унять ее даже несколько часов спустя.
Мэтр Эффаран невозмутимо трудился среди всей этой сумятицы. На самом деле орган Кальфермата был в достаточно хорошем состоянии и требовал лишь незначительного ремонта, скорее чистки от многолетней пыли. Труднее было установить регистр детского голоса. Это приспособление, заключенное в коробку, состояло из набора хрустальных флейт, откуда должны были литься волшебные звуки. Мэтр Эффараи прекрасный органный мастер и не менее искусный органист надеялся, что наконец преуспеет там, где прежде его подстерегали неудачи. Однако я заметил, что действовал он наугад, ощупью, пробуя то так, то эдак, и когда не получалось, он испускал крики, словно разъяренный попугай, которого дразнит хозяйка.
Брр От этих криков я дрожал всем телом и чувствовал, как на голове дыбом встают наэлектризованные волосы. Да, то, что я видел в церкви, производило на меня неизгладимое впечатление. Содержимое гигантского органа напоминало мне огромное животное со вспоротым брюхом и лежащими отдельно внутренностями и чрезвычайно волновало мое воображение. Я грезил об этом во сне и наяву, я непрестанно об этом думал. Больше всего меня занимал регистр детского голоса, я не смел дотронуться до коробки с флейтами, мне казалось, что это клетка, полная детей, которых мэтр Эффаран растит, чтобы заставить петь в своих руках органиста.
Что с тобой, Иозеф? спрашивала меня Бетти.
Не знаю, отвечал я.
Может быть, ты слишком часто поднимаешься на хоры?
Да возможно.
Не ходи туда больше, Иозеф.
Хорошо, Бетти.
Но в тот же день я помимо своей воли снова возвращался в церковь. Мне неудержимо хотелось затеряться среди этого леса труб, пробраться в самые затаенные уголки, следить оттуда за мэтром Эффараном, слушать, как стучит в глубине корпуса органа его молоток. Я ничего не рассказывал дома, отец и мать сочли бы, что я сошел с ума.
VII
Вошел кюре. Все мы встали, приветствуя его. Следом за ним появился мэтр Эффаран. Мы опустили глаза под проницательным взглядом