И опять принялся чинить сеть-редуху для крупной рыбы.
У меня в то время не было никаких сапог, не то что со скрипом. Хотелось иметь хотя бы самые простые. Поэтому я босой выбежал на улицу и, шлёпая по студным ещё лужам, кричал журавлям:
Журавли, журавушки, подарите мне сапоги.
Но стая пролетела мимо. Встретил я другую и третью стаю и тоже кричал, а они летели мимо
Вернувшись
в избу, я сказал бабушке:
Обманул меня дедушка. Нет у журавлей никаких сапог.
Подожди, внучок, утро вечера мудренее, будут у тебя сапоги, улыбаясь, утешала она.
Я долго не мог уснуть, всё думал о сапогах
Утром меня разбудили завтракать. Я встал и охнул: ноги горели как в огне. Цыпки! Было так больно, что я захныкал:
Ой, тошненько мне, ох-ох!
А бабушка говорила:
Вот и подарили тебе журавли сапоги со скрипом. Ну ничего, доживём до лучших времён!
ДОЖДЬ
ДУБ
ЧЕРЁМУХА
СОЛНЦЕ В ПОЛЕ НЕСУТ
НА СЕНОКОСЕ
ЛЕТНИМ ВЕЧЕРОМ
Усталое солнце всё ниже и ниже склоняется к земле. Вдоль дорог и тропинок ложатся длинные тени деревьев. Доцветают розовые кусты шиповника, вспыхивают в траве лампочки клевера и одуванчиков. Небосвод озарился закатом, обещая на завтра вёдреный день. Где-то рядом в мажорном переливчатом звоне кузнечиков громко выкрикнул перепел: «Спать пора!» Всё стихло Лишь одна осина о чём-то шепчет себе.
ПЕРЕПОЛОХ
РЖАНАЯ НОЧЬ
ДЕДОВЫ ПРЕДСКАЗАНИЯ
Давно мне хотелось побывать с дедом на рыбалке. По мальчишеству своему удил я с берега, засучив штаны. А у берега, известно, рыба некрупная, с мизинец. А дед удит со своей лодки-долблёнки, мне её одному не доверяет.
На зорьке дед поднял меня. Я поднялся бодро. Босиком по росистой травке добежал до лодки. Уселись. Поплыли.
Зорька красота! Рыба играет, то и дело всплескивает, и расходятся по воде круги совсем как бабкины блины на сковороде.
Клёв сегодня будет отличный! радуется дед. Уж я дело знаю и по погоде разбираюсь. Встанем на Чаечнице.
Чаечница отмёлое место, всегда там чайки собираются.
Доплыли до той отмели, за борт камень на верёвке спустили. Это наш якорь. Наживили крючки, поплевали на червей и забросили уды.
Час сидим, другой поймали по тощей плотичке.
Это не беда, говорит дед. Клёв впереди! Здесь мелко, даже дно видно. Значит, рыба нас видит, близко не подходит. Поплывём на Глубочиху. Там глубоко, вода тёмная
С полчаса орудовал я вёслами, устал. Вот и Глубочиха.
Удили-удили по маленькому окуньку добыли.
Всё понятно, говорит дед. Здесь очень тёмная вода, а у рыбы очков нет, чтобы наших червей заметить. Поднимай якорь, поплывём на Корытовины место золотое, будем с рыбой
Часа два сидели на Корытовине, хлестали воду удочками как цыгане кнутами. Поесть захотелось. Хлеб с собой поели.
Ну вот, понял я, в чём дело, почему рыба не клюёт, говорит дед. Здесь камыши рядом, с них ветерок в воду всякую мошкару сбивает, ну вся рыба там. Для нас это неподходяще. Давай на Каменную гряду переплывём!
Добрались и до Каменной гряды. Ветерок разыгрался, стало нашу лодку покачивать. А рыба не клюёт
Куда мы с тобой встали? сердится дед. Качает лодку, качает поплавки, червяки в воде тоже качаются туда-сюда. А рыба, она осторожная, пугается таких червей, что туда-сюда. Ей не успеть их в рот схватить. Поднимай камень, погребёмся на Вересовицу.
Опять на новом месте уды закинули. Вот уж и вечер, а у нас двоих рыбы кошку не накормить.
Посидели, отдохнули. Смотал дед свою уду и молвит со вздохом:
Говорил я тебе утром, внучек, что зря едем, не будет клёва. Так оно по-моему и вышло!