Ну и каковы твои впечатления, сынок? почему-то улыбнулся он.
Скукота, честно признался я. Удивляюсь, как мама и ты можете дружить аж с пятого класса.
Кафе для детей
Мы шли по улице, как вдруг Борька спросил:
Слушай, ты не боишься идти в кафе?
Нет, говорю, чего ради я должен бояться? Это же не парикмахерская.
Ну и что с того, что не парикмахерская?! Всё равно страшно. Вот в нашем доме живёт дяденька Эдуард Фомич. Так он ругается, что в кафе всегда обсчитывают.
Что значит «обсчитывают»? спрашиваю.
Это когда велят платить больше, чем положено.
Ну нас-то не обсчитают, успокоил я его. Мы все цены сперва сами сложим.
Ладно. Пришли мы в кафе, сели за столик. Подошла официантка и спросила:
Что будем есть, мальчики?
Будем есть две порции мороженого, ответил я.
Каждому по порции, уточнил Борька.
А пить что будем? спросила официантка. Сок или лимонад?
Пить
ничего не будем. Сегодня будем только есть, ответил Борька и спросил:
Сколько стоит одна порция мороженого?
Девятнадцать рублей, сказала официантка и ушла.
Борька вытащил из кармана ручку, взял из стаканчика салфетку и предложил:
Давай посчитаем, сколько мы должны заплатить.
Зачем тебе салфетка? говорю. Я и в уме могу посчитать. Девятнадцать плюс девятнадцать будет тридцать девять.
Ты прямо калькулятор, восхитился Борька. Только я на всякий случай проверю, в столбик сложу.
Он что-то долго писал на бумажке, перечёркивал, и в конце концов у него тоже получилось ровно тридцать девять.
Ладно. Дадим ей все наши деньги, и у нас ещё останется сдача. Один рубль.
Мы уже успели два раза посчитать, а мороженое не принесли.
Борька сказал:
Слишком долго ждём. Давай за это напишем что-нибудь в жалобную книгу. Эдуард Фомич говорит, что он всегда пишет в кафе жалобы.
Давай, обрадовался я. А что мы напишем?
Напишем так: «Возмущены плохим обслуживанием». И подпишем свои фамилии. Согласен?
Подумав, я спросил:
«Возмущены» через «а» или через «о» пишется?
Через «в».
Это понятно. А вторая какая буква?
Не знаю, признался Борька.
И я забыл. Утром помнил, а теперь забыл. Из головы вылетело. А «плохим» как пишется? После «л» «а» или «о»?
Этого мы тоже точно не знали. А «обслуживанием» вообще очень длинное слово, такое без ошибок даже взрослому написать трудно. Поэтому мы не стали писать жалобу. Тем более что тут нам принесли мороженое. Только мы его съели, подошла официантка и сказала:
С вас, мальчики, тридцать восемь рублей.
Я хотел было объяснить, что она нас обсчитывает требует меньше, чем положено. Как вдруг чувствую Борька под столом пихает меня изо всех сил ногой. Это он делал мне знак, чтобы я помалкивал.
И я не стал говорить официантке про ошибку. Пусть страдает за то, что в школе плохо учила математику.
Мелочи жизни
Кстати, даже нынешний тонкий учебник
истории недавно здорово меня подвёл я его потерял. Всё обыскал нет учебника. Как корова языком слизала.
К счастью, в соседней с нами квартире живёт учительница истории Анна Евгеньевна. Она учит шестиклассников, только в другой школе. Папа рассказал соседке о моей пропаже, и Анна Евгеньевна дала мне насовсем такой же новый учебник. Она и так всю историю знает, ей учебник ни к чему.
Папа принёс книгу и сказал:
Завтра ты опять сможешь делать уроки по истории.
Однако назавтра мне было не до истории. Вернувшись из школы, я до вечера переносил снимки из фотоаппарата в компьютер, поэтому учебник даже в руки не брал.
Неожиданно вечером заходит к нам Анна Евгеньевна и обращается к родителям:
Извините, пожалуйста, за беспокойство. Воспитанные люди всегда боятся, что они кому-нибудь мешают. Понимаете, перед тем как дать вчера вашему Юрику учебник, я просматривала тему, которую сейчас проходят шестиклассники, и нечаянно забыла в книге пятидесятирублёвую купюру. Машинально, знаете ли, заложила. Все историки, увы, очень рассеянные.
Я постеснялся признаться, что даже не раскрывал учебник, и сказал:
Видел я ваши пятьдесят рублей. Они мне даже буквы загораживали. Сейчас принесу.
Пошёл я в свою комнату и по пути думаю: «Где эти дурацкие пятьдесят рублей искать? Я даже не знаю, что нам на сегодня задавали».
Перевернул раскрытую книгу над столом, потряс бумажка не выпадает. Листать всё подряд некогда сказал же, что деньги нашёл. И решил я отдать Анне Евгеньевне свои собственные пятьдесят рублей, которые накопил за те дни, когда не покупал мороженого.
Так я и сделал. Взяла Анна Евгеньевна пятьдесят рублей, как-то странно на меня посмотрела и ушла.
После её ухода мама сказала:
Первый раз вижу, чтобы книгу закладывали мелочью.
Да-да, согласился папа. К тому же рублёвыми и двухрублёвыми монетами. Наша соседка крайне неаккуратная женщина.
Пришлось сказать, что она аккуратная, не закладывала книгу мелочью и что я отдал свои деньги.
Выходит, ты сегодня даже не раскрывал учебника? нахмурился папа. Бил баклуши. Я прощаю тебя лишь потому, что ты не позволил возвести напраслину на Анну Евгеньевну, которую мы с мамой очень уважаем. Ступай учить историю.
Я взял учебник, начал его аккуратно листать, но найти пятидесятирублёвку никак не мог. Всю книгу перелистал денег нет. Получается, Анна Евгеньевна хитростью выманила мой кровный полтинник!