Саныч, что хотели от тебя?
Удачи пожелать и спокойной ночи.
Василий хмыкнул и повернулся набок.
Я сейчас подумал, как там наши парни на аэродроме. Они вот так не поспят.
Я снял кроссовки и прилёг на скрипучую кровать. Сейчас там парням не до сна.
Давай сделаем так, чтоб
они хотя бы следующую ночь поспали.
Я подсветил часы. Нам оставалось дремать не больше трёх часов.
Проснувшись, мы быстро экипировались и пошли к вертолётам. По пути нам сказал старший инженер, что нужно обязательно зайти на медосмотр. Даже в полевых условиях, но доктор присутствует рядом с нами.
Медпункт, как это ни удивительно, развернули в одной из палаток рядом с СКП-9. Пришлось прогуляться и туда.
Рядом с палаткой громко работал генератор, давая электричество в медпункт, и на рабочее место руководителя полётами на площадке.
Разрешите громко сказал я, войдя в медпункт, и сразу замолчал.
На столе горела небольшая лампа, а рядом на железной кровати спала девушка. Она сжалась от холода, но от моего голоса не проснулась. Куртка, которой она укрывалась, съехала вбок.
Саныч, тут
Тихо! шикнул я на Кешу, ворвавшегося в палатку.
Иннокентий, увидев спящую девушку, решил ретироваться посредством исчезновения. Ещё бы, спящим медиком была Тося.
Я аккуратно подошёл к ней и укрыл курткой. На столе был раскрыт журнал предполётного медосмотра, а рядом лежал аккуратно сложенный стетоскоп с тонометром.
Антонина Белецкая приятно улыбалась во сне, но так и не проснулась от моего шороха. Однако, медосмотр нужно провести.
Я быстро сел и записал всех в журнал, проставив давление и температуру. Теперь законность соблюдена, пускай и не совсем законно.
Выйдя из палатки, я указал всем идти к вертолётам.
Саныч, а ты уверен, что мы прошли медосмотр? Признавайся, воспользовался блатом? улыбнулся Занин.
Конечно. За каждого пришлось по поцелую отдать. Так что медосмотр мы прошли. Сам видел запись в журнале.
Быстро осмотрев вертолёт, я занял место в кабине. Шлем пришлось поменять, поскольку на моём не было крепления под прибор ПНВ-84В.
Я в очередной раз убедился, что это реальная копия американского прибора ночного видения третьего поколения AN/AVS-6. А сейчас они, видимо, появились раньше.
Такой прибор ночного видения будут использовать вертолётчики во время «Бури в пустыне». Если эта операция, конечно, состоится.
Снаружи остекление кабины ещё раз протёрли техники, чтобы нам ничего не мешало обзору.
В назначенное время приступили к запуску. Двигатели запустились, пора было и проверить работу прибора ночного видения.
Саныч, я готов, услышал я по внутренней связи голос Кеши.
Кабину подготовил? спросил я.
Сейчас минуту.
В кабине освещение перевёл на режим полёта в очках, а все бортовые аэронавигационные огни выключил, чтобы не было дополнительных бликов.
Я включил очки и опустил окуляры. Тут же мир стал зелёным. Хорошо просматривалось лётное поле и соседние вертолёты.
Подсвет приборов, пультов и дисплеев немного прибрал, чтобы не мешали осмотру закабинного пространства.
Опасную высоту на 10 метров, сказал я Кеше, установив задатчик на радиовысотомере.
Понял. Теперь я готов, ответил мне Петров.
2-й, готов, сказал в эфир Занин.
Я включил один строевой огонь, чтобы он мог меня наблюдать. После пролёта буферной зоны придётся и его выключить.
Взглянул на часы. Минутная стрелка подходила к расчётному времени взлёта. Ещё 15 секунд
Паашли! дал я команду Василию и оторвал вертолёт от асфальта.
Висеть долго не стали, и сразу перешли в разгон скорости. Ночь сегодня не лунная, что очень хорошо для использования прибора ночного видения. Иначе бы сложно было обнаружить объекты и вести визуальный контроль за высотой.
Подходим к первому поворотному, проговорил по внутренней связи Иннокентий.
Понял, ответил я и начал медленно снижаться.
Занин летел справа от меня. Я опустил окуляры и посмотрел в его сторону. Держался Василий ровно и не отставал.
Смотрим поочерёдно в «еноты», сказал я Кеше.
Иначе можно ослепнуть совсем. Нагрузка на зрение в приборе ночного видения серьёзная.
Мы пересекли границу буферной зоны. Теперь полёт предстояло выполнять на режиме радиомолчания. Всю территорию Голан и бывшей буферной зоны прекрасно мониторят израильские специалисты радиоразведки.
Прошли второй поворотный, доложил Кеша.
Стрелки часов неумолимо неслись ко времени Ч, когда будет взлетать ударная группа.
Скорость над столь сложным рельефом в очках держать нужно меньшую, чем в просто в визуальном полёте.
Так, а это что по курсу, спросил Кеша, но я уже успел среагировать.
Пролетая над речкой, чуть было не зацепили линию электропередач. Ещё один манёвр и я ушёл от столкновения с мачтой.
Такие объекты в очках распознаются на дальности
не более 2 километров, а столбы не более 1.5 километра.
Подходим к точке начала боевого пути, сказал Кеша.
Я опустил окуляры. Цель визуально ещё не было видно. Столь крупный объект можно различить с дальности не более 10 километров.
До цели 15. Отворот на курс 264°, дал команду Кеша.
Преодолели небольшое ущелье. Теперь очертания высоты 354 уже более чётко видны в окуляры.
Пора готовиться.