Угол сноса 3°. Считай лучше, поправил его Алексей Лагойко.
Вот и на хрена такая точность, а?! возмутился Иннокентий.
Знаешь что вот зачем ты именно так решил «палку» кинуть? ответил ему штурман-испытатель, намекая на спрямление маршрута при выходе в район цели.
Ну и так продолжалось уже минут двадцать. Даже генерал Борисов не лез в эту битву «хамских отродий», как называл штурманов император Пётр Первый.
Они не убьют друг друга? шепнул мне Занин, который широко зевал, наблюдая за нашими товарищами.
Не должны, ответил я, заметив на себе задумчивый взгляд генерала.
И после моих слов вновь поднялся градус напряжения.
Так никто не летает. Здесь граница. Тут озеро. Там вообще сопки, усомнился Лагойко в правильной прокладке маршрута.
Мы у себя всегда так летали, ответил ему Кеша.
Где? выпрямился Алексей, уперев руки в бока.
Где-где, в Афгане.
Иван Васильевич в очередной раз достал сигарету и прошёлся перед нами с напряжённым лицом.
Они точно не убьют друг друга? ещё раз шепнул Василий Занин.
Теперь не уверен. Хорошо, что они в разных вертолётах летают, ответил я.
Ко мне подошёл начальник сирийской военной разведки Дуба. Даже он с его профессиональной выдержкой и терпением устал смотреть на столь тщательную прокладку маршрута.
Александр, я может что-то не понимаю в авиации? Но у вас так всегда? указал он на стол с картой, где Кеша показывал навигационную линейку Алексею Лагойко.
Господин Дуба, только когда дело касается столь сложного полёта, сказал я и попробовал объяснить Али, в чём сложность.
В данных полётах на высотах выше 100 метров затруднено визуальное определение высоты полёта. А раз мы выполняем полёт на предельно малой высоте, то и нужно более плавно управлять вертолётом.
Поэтому знать искусственные и естественные
препятствия по маршруту полёта жизненно необходимо. Вот и готовимся тщательно, ответил я.
А вы много летали в очках ночного видения? спросил Али Дуба.
Даже не знаю, как ему и ответить. В прошлой жизни у меня опыт использования «енотов», как в шутку называли очки, был солидный. Это уже стало обыденным делом для каждого лётчика армейской авиации.
В новой жизни удалось выполнить только несколько полётов. А Кеша и вовсе летал только один раз. Но ему не понравилось. Сказал, что всё слишком зелёное.
Они ещё пока в стадии войсковых испытаний. Но вы не волнуйтесь, мы всё проверили. Они работают, ответил Занин.
Я-то не волнуюсь, молодые люди. Вам в них лететь, улыбнулся начальник сирийской военной разведки и подошёл к генералу Борисову.
В штаб зашёл старший инженер испытательной бригады и принёс те самые очки ночного видения.
Это были не те громадины, в которых мне «посчастливилось» полетать в этой жизни.
А вы где такие взяли? спросил я.
Это новые. Им ещё название не придумали. Пока используем обозначение ПНВ-84В. Некоторые просто зовут «В-шечка».
Прибор ночного видения 84 года вертолётный? уточнил я.
Инженер пожал плечами.
Ну, вроде так.
Я ещё раз посмотрел прибор. Он весьма лёгкий и выглядит как небольшой бинокль. ПНВ-84В уже намного ближе к тем самым очкам ГЕО-ОНВ-1, которые были у меня в прошлом.
Саныч, ты только никому не говори. Их просто у американцев срисовали. В КБ принесли образец и сказали скопировать, шепнул мне инженер.
Почему бы и нет. Я не против.
Сколько по количеству этих «В-шечек»?
У нас двенадцать комплектов. Рабочих только семь. Остальные, то помятые, то не включаются. Короче, вот так, мужики, сказал инженер.
Я посмотрел очки и передал их Занину.
В них глаза болеть будут, Саныч. Я первый раз летал, потом полчаса не мог проморгаться после полёта. А Евич кхм, чтоб ему провалиться, и вовсе чуть в землю не вошёл, когда в полёте их снял перед посадкой. Чуть не ослеп, проговорил Василий.
Вот жаль, что так не случилось, махнул рукой инженер и вышел на улицу.
Когда вспомнили про Евича, я подумал о тех пилотах Апачей, которых должен был подобрать экипаж ПСО.
Информации о прибытии колонны на место не было. Как и новостей с самого аэродрома в Рош-Пинна. Подполковник Зуев, который и собирал эти данные, был на телефонах. Одновременно мог быть сразу и на трёх.
Связи нет. Информация была только от 18.00. Их обошли с трёх сторон и теперь накрывают артиллерией, доложил генералу Борисову один из офицеров.
Сирийцы что говорят? Они могут нанести удар? Поддержать наших ребят, спросил Иван Васильевич.
Товарищ генерал, там же сирийские бойцы в основном вклинился в разговор Зуев.
Я их от наших советских десантников не отделяю, товарищ подполковник.
Я вас понял. Похоже, что им сейчас не до разработки операций.
Борисов повернулся с Али Дуба.
Не вовремя, конечно, ваши смежники начали работать, тихо сказал Иван Васильевич.
Могло быть хуже, генерал, ответил Дуба.
Пока ещё Кеша и Алексей Лагойко прокладывали маршрут, дойдя уже хотя бы до бывшей буферной зоны Голанских высот, я подошёл к генералу с вопросом о пленных лётчиках.
Иван Васильевич, разрешите узнать, что с теми лётчиками Апачей, что поисково-спасательный экипаж поднял?
Борисов не ответил, но передал слово Али Дуба.
С ними работают. Один из них очень даже смелый и постоянно говорит, что мы его незаконно удерживаем. Ещё один прикинулся глухонемым, но язык жестов ему незнаком. А третий самый интересный. Требует американского посла.