Злиться, что не довели дело до конца? А никто нам и не сказал, какова конечная цель этой войны.
Наша задача была помочь Сирии выстоять. И на данную минуту мы с этой задачей справились.
Как я понимаю, решение не окончательное? спросил я, посмотрев в сторону.
Рядом со столом остановились два сирийских офицера и один наш военнослужащий.
Много подводных камней, но решать будет руководство. Пока приказа прекратить боевые действия не было. Но и планировать «10 асадовских ударов», никто не будет, ответил мне Борисов и повернулся к «зависшим» военным.
Никто ничего не сказал, так что пришлось Ивану Васильевичу взбодрить личный состав.
Чего стоим? Перемирие ещё не наступило. Собираем доклады и делаем свою работу, спокойно Борисов «подтолкнул» всех к действиям.
Народ быстро разбежался по рабочим местам, а Иван Васильевич продолжил разговор со мной.
Что у вас с техникой и личным составом? спросил генерал.
Регламенты вышли на бортах. Повреждения есть, которые бы надо посмотреть. Личный состав готов, но сами понимаете, нужно передохнуть. Да и два вертолёта осталось. Можем только вести совместные действия с сирийцами.
К столу вернулся врио главкома ВВС. Он слышал фразу о двух вертолётах.
У нас не только два ваших вертолёта. Сирийские пилоты в полной готовности выполнять задачи, сказал Махмуд.
В этом я не сомневаюсь,
господин полковник, ответил я.
Когда поступит приказ продолжить наступление, понадобится и ваша помощь. Поэтому мы все должны быть готовы мобилизовать усилия и уверенно начал говорить Махмуд, но потом резко замолчал, взглянув на Ивана Васильевича.
Борисов покачал головой, сложил руки на груди и начал ходить вокруг карты.
Вы уверены, что это сейчас целесообразно? Мне уже интересно, какие доклады вы сегодня отправили в Генеральный штаб.
Абдель Махмуд закашлялся. Его седые усы будто бы зашевелились от волнения. Хоть он и был старше Борисова, но некая боязнь нашего генерала в сирийском полковнике прослеживается.
Не понимаю, почему вас это интересует.
Всё очень просто. В ваших докладах о состоянии техники, личного состава и количестве авиационных средств поражения прослеживается неверная оценка своих сил. Мало того, вы даже забыли, что у нас осталось 2 Ми-28, а не 4. Не прибавилось у нас вертолётов, верно, майор Клюковкин?
Так точно, товарищ генерал, ответил я.
Ой, что-то мне это напоминает! Плохо, если и «временный» главком замалчивает реальную обстановку. По таким докладам потом и принимаются неверные решения.
За начинающимся спором между Махмудом и Борисовым пристально наблюдают окружающие. Это не есть хорошо.
Давайте мы с вами поговорим отдельно, Иван Васильевич, сказал полковник Махмуд и пригласил Борисова отойти в отдельное помещение.
Иван Васильевич отпустил меня отдыхать, а сам направился следом за врио главкома сирийских ВВС.
Выйдя из штаба, я попробовал вдохнуть полной грудью сухой воздух окрестностей Изры. Получилось, но воздух оказался с ароматами выхлопных газов, керосина и солярки.
Осмотрев окрестности полевого аэродрома, я стал замечать, во что превращается эта территория. Ещё недавно это был пустырь, где впору было нефть искать.
Сейчас же длинное шоссе заставлено целой вереницей вертолётов. Ещё несколько Ми-8 и Ми-24 стояли в поле на площадках из плит К-1Д.
На дороге начали запускаться два «шмеля» с двумя «пчёлками». Ми-24 и Ми-8 продолжали выполнять большой объём работы. В любой войне, начиная со второй половины 20 века, вертолёты истинные рабочие войны.
Спецтранспорт продолжал разъезжать по песчаной земле, поднимая за собой клубы пыли.
Где-то сзади послышался громкий гул. Будто что-то огромное приближалось к площадке. Через несколько секунд над штабом пролетел Ми-6, выполняя посадку на большую площадку, специально сделанную под него в стороне.
Огромный исполин одновинтовой схемы выглядел «папой» в сравнении с остальными вертолётами. Ми-6 ещё не коснулся поверхности, а к нему уже выстроились грузовые машины.
На входе в медпункт встретил старых знакомых.
Александр, рад видеть! приветливо махнул мне Аси и направился ко мне навстречу.
Тут же из медпункта показался и его брат Диси. Он поспешил за братом, улыбаясь во все 32 зуба.
Аль-каид, вы как? Ночью пропали, а потом нам говорят, что в Израиле радиолокационный пост кто-то разрушил, пожал мне руку Аси.
Действительно! Кто бы это мог быть? усмехнулся Диси. Аль-каид на таких полётах эт шакала глотнул!
Надо что-то с братьями делать. Наши поговорки и выражения они как-то неправильно выучили.
Вообще-то, говорят «собаку съел», но в моём случае я ничего сверхъестественного не сделал, ответил я Диси.
Тут на него стал «наезжать» Аси.
Как так можно, брат?! Уважаемому человеку и шакала. Ты забыл, что нам мама сказала сделать?
Точно. Аль-Каид, когда будете со своими людьми в Дамаске, к нам в гости зайдёте? Мама и отец очень просили. Они мечтают с русскими офицерами познакомиться.
Почту за честь, не стал я отказываться от приглашения.
Закончив разговор с братьями, я вошёл в палатку медпункта.
Если честно, ожидал расслабленной атмосферы. Я был уверен, что парням сейчас закапали глаза и они спокойно сидят или лежат на кушетках.