Ганс вздохнул, Фридрих еще раз нарочито громко клацнул клещами. Старший коадъютер покачал головой, мало, мало он загружает своего младшего сотрудника, раз того посещают такие страшные мысли, требующие действия, в среду.
Ну, брат мой, скажи. Ты смотрел на яблоки, думая, как приготовить из них пирог или сидр, Ганс широко улыбнулся и даже подмигнул Людвигу, сидящему на стуле как на иголках.
И почему яблоки? Фридрих тоже подмигнул подозреваемому. При этом движение выглядело скорее, как нервный тик, чем дружеское подмигивание. Всем известно, что именно с яблока
Брат Зауер, максимально строго начал свою речь старший сотрудник, что было у него признаком крайнего раздражения.
Брат Штрудельфройд, столь же язвительно ответил младший сотрудник. Он почувствовал приближение своего звездного часа.
За ними удобно наблюдать, видеть, как они падают вниз. молодой человек воодушевился, хот кто-то проявил интерес к его работе.
Ну, почему не за грушами? брат Штрудельфройд смиренно сложил руки на животе в предвкушении сосисок, ожидающих его в трактире «Толстая Марта».
Или тыквы, брат Зауер чуть склонился и посмотрел прямо в глаза Людвигу с нежностью и любовью. Он уже разжег жаровню и грел инструменты с кодовыми именами F2312, P0506.
Помещение заполнил запах раскаленного метала.
Ну потому что тыквы лежат на земле и не падают, Людвиг попытался объясниться.
И? спросил старший коадъютер, расправляя складки на фирменном платье.
И? спросил младший коадъютер, проверяя температуру рабочего инструмента по свечению металла.
Вот, а яблоки падают на землю. А значит можно измерить скорость их падения и узнать массу других вещей. И если бы тыква упала на голову, то это было бы единичным наблюдением без дальнейших выводов.
Вы правы, сын мой, если бы яблоки взлетали вверх. Это было бы чудо, Ганс посмотрел на часы, время обеда приближалось, а этому разговору не было конца.
Вот именно, если бы яблоки взлетали верх, то это бы было бесспорным доказательством твоей вины, колдун, Фридрих рылся в шкафу в поисках новых инструментов, которые тоже хотел пустить в дело.
Я не колдун, я ученый! возмутился Людвиг.
Да? удивленно спросил Ганс.
А-а-а!!! закричал Фридрих.
Вопрос задать он не смог, какое-то устройство выпало из шкафа и упало на ногу инквизитора. Название устройства вылетело из головы младшего коадъютера из-за травмы. Но это маленькое происшествие имело самые благоприятные последствия для допрашиваемого, младший коллега на некоторое время выпал из разговора. Он прыгал по комнате и произносил слова, которые могли вогнать в краску даже портовых грузчиков. Пользуясь моментом Ганс перехватил инициативу:
Это прекрасно, а нельзя ли было наблюдать за падением яблок в другом месте?
Можно, но у вас в кантоне яблоки уж больно вкусные, молодой человек густо покраснел.
Твоя правда, сын мой! Ну, и что ты узнал, наблюдая за нашими чудесными яблоками.
Каждое тело либо покоится, либо равномерно движется, смотря с какой точки смотреть, юноша, найдя достойного собеседника, стал воодушевленно рассказывать о своих наблюдениях.
Твоя правда, хоть мое тело сейчас и находится в этом кресле, но мои мысли спешат к «Толстой Марте». Туда, где покоятся мои сосиски. И если я не поспешу, то они медленно и степенно перейдут в желудок местного старосты, а потом будут покоиться там.
Хм, юноша явно не был готов к такой прозаической интерпретации своих наблюдений.
Что же ты еще узнал, сын мой?
Что, если ударить дерево, оно с такой же силой ударит и тебя.
И то верно, усмехнулся Ганс.
Ложь, вскричал Фридрих, Если я применю один из своих инструментов, то больно будет только тебе
Младший коадъютер перестал прыгать по комнате на одной ножке и вернулся к допросу и своим железным игрушкам.
Физически да, брат Зауер. Но вы получите удар иного рода, Ганс Штрудельфройд решительно встал с кресла, давая понять, что разговор окончен.
А как же? Фридрих с тоской и нежность смотрел на свои неиспользованные инструменты.
Я принял решение. Вашу тетрадь
мы конфискуем и пустим на растопку. Вам рекомендуем перенести наблюдения в соседний кантон. Что до крестьян, то мы объясним им, что вы разрабатывали рецепт яблочного сидра.
А можно, тетрадку, жалобно попросил Людвиг, там столько записей
На лице Ганса появилась печать раздумья
Можно, но пообещайте не делать записей прилюдно. Творите в тиши кабинета.
Благодарю вас! юноша спрятал тетрадку за пазуху и выбежал на улицу.
В глазах Фридриха застыли боль и печаль, словно у него отобрали любимую игрушку. Ганс заметил это и легонько похлопал товарища по плечу.
Не расстраивайтесь, коллега! Быть может, мы спасли великого ученого для будущего. Когда-нибудь он напишет, что начал исследования в нашем славном городке. И может даже, вспомнит и о нас, скромных сотрудниках Инквизиции.
А Фридрих со слезами на глазах смотрел на разложенные кругом инструменты.
Коллега, не стоит грустить. Давайте, ускоримся, а то сосиски «Толстой Марты» найдут свою точку покоя не здесь, Ганс похлопал себя по животику. А в желудке Хельмута Клоппа.
Я лучше приберусь тут, Фридрих все еще был недоволен сегодняшним допросом.