Сапожники, прошептал я граммофону. Пидарасы...
В детстве, помню, я так для себя решил вопрос, чем граммофон отличается от патефона. Ну, когда ещё читать не умел. «Громофон» поёт громко, а патефон «патешно». Жизнь показала, что всё обстоит немного иначе. В частности, у граммофона труба наружу, а у патефона труба внутри. Иными словами, граммофон мужик, а патефон баба. Вот и всё различие.
Сандра купила себе мужика. Ну, я в её ориентациях никогда не сомневался. Да и при чём тут ориентация? Кто вообще трахается с проигрывателем, особенно по трезвяку? Я б вот тоже себе граммофон взял. С мужиком хоть поговорить нормально можно, выпить. А баба тварь загадочная, непостижимая, её, чтобы постичь любить надо. Секс это ведь не что иное, как попытка мужчины проникнуть в потаённые глубины загадочной женской души, воплощённая физиологически...
Тьфу! Блин, заразила меня Сандра своей философией психологичной. То ли винчик взыграл. А скорее всего и то, и другое.
Ты, это, слышь? повернулся я к Сандре, указывая пальцем на граммофон. Обоснуй?!
На более внятный вопрос я оказался неспособен. И Сандра немного подвисла.
Э-э-э... протянула она. Это проигрыватель. Проигрыватель, это Мёрдок.
Схрена?! не сдавался я.
Мёрдок, что тебе нужно? вздохнула Сандра. Проигрыватель. Пластинка. Купила. В магазине. Слушаю. Ну, извини, должна же я что-то слушать, пока ты бухаешь! Так-то, конечно, к тебе бы пришла.
Вот! поднял я палец. Во-о-от!
Что «вот»? устало спросила Сандра и опустилась на стул. Мёрдок, мне не нравится этот блеск у тебя в глазах. Ты же поспать собирался? Ложись, я сейчас постелю...
Какой, на**й, спать, женщина?! взревел я. Ты мой менеджер или где? Почему, увидев эту х**ню в магазине, ты не пришла ко мне с докладом? Где наша обновлённая стратегия продвижения? Х*й с ней, с обновлённой, где хотя бы старая?!
Слышь, алкашина! вскочила Сандра, злая, как грёбаная фурия, только что без копья. Я тебе когда ещё говорила, что я нихрена не менеджер?! Ты мне что тогда сказал, а? Или у тебя уже от водки память накрылась? Ты сказал, что тебе класть три кучи, и я как есть тебя устраиваю! Не нравится пошёл нахер, я вообще официально с тобой никакими договорённостями не связана!
Ладно, осади, махнул я рукой, поняв, что погорячился. Но успокоить Сандру оказалось не так просто.
Стратегия продвижения! Да *б же ж твою-то мать, чего он захотел! Как, по-твоему, я должна её выстраивать?! Что там должно быть написано? «Пункт два: лидер группы бухает месяц без просыху. Пункт три: за ним носится разъярённая толпа с факелами. Пункт четыре: профит!» Такое,
да? Не вопрос, сейчас напишу!
Я ж говорю осади, извиняй, перегнул...
Как я могу хоть что-то планировать, хоть, б**дь, совместный ужин, когда ты неуправляем даже собственной башкой?! Давай я устрою тебе концерт сегодня вечером в семь? «Давай, Сандра, устраивай! Но ровно в шесть тридцать ты увидишь, как я, пьяный, вхожу внутрь ракеты, которая унесёт меня на б**дскую виртуальную Луну, а там я протрезвею и буду ныть, что у меня херовый менеджер, и инструменты в вакууме ни**я не звучат!»
Выпалив это, Сандра, наконец, заткнулась.
Стыдно, признался я. Очень стыдно, даже вот в животе чего-то забурлило, как будто щас либо вверх, либо вниз хлынет. Чистая психология, никакого расстройства микрофлоры. Ладно, Сэнди, угомонись. Ты это пробей, а? Я постучал ногтем по корпусу граммофона. Такая важная херня. Можно записать альбом, а потом тур в поддержку альбома. И на концерте продавать пластинки. А те, кто от балды сами купят пластинку, потом придут на концерт. Одно реклама другого. Согласись, круто? И бабла поднимем, и сами поднимемся...
Энтузиазма на лице Сандре читалось не больше, чем на ослиной морде, на которой не читалось вообще ничего.
Я выясню всё, что смогу, сказала она. Но, Мёрдок...
Ой, только вот не надо этих скучных доводов рассудка! закатил я глаза. Я в одном фильме мудром слышал: оптимисты это те, кто не могут, но делают, а пессимисты те, кто могут, но не делают. Мы тут будем оптимистами, хотя бы потому, что там, где мы, уже по определению ничего плохого с нами случиться не может. Всё уже случилось.
Я хочу, чтобы ты посмотрел вот на что.
Сандра встала, подошла ко мне и сняла с полки худенькую стопку пластинок. Протянула мне первую. Спросила:
Что это?
Я осмотрел конверт с двух сторон, пожал плечами:
Джазовые стандарты. Пятидесятые.
Хорошо. Это?
Концерты Моцарта для скрипки, четвёртый и пятый, самый козырный. К чему клонишь?
Подожди, вот это вот посмотри.
Сэнди, это вообще х**ня какая-то. Музыка для релаксации?
Это, Мёрдок, самые популярные здесь пластинки, которые расхватали, как горячие пирожки. А теперь взгляни вот на это.
Я присвистнул:
Moneskin? Реально?!
Ага. Самая популярная группа в реале сейчас, говорят. В мире, Мёрдок. Бабла гребут столько, что уже даже жопами жрать не успевают. Без проблем согласились на некоммерческой основе предоставить лицензионный альбом проекту.
Это, конечно, херово, поскольку обостряет конкуренцию, но мы это обыграем. Например...
Мёрдок... Сандра положила руку мне на плечо. Какая конкуренция? Они здесь нахер никому не нужны.