Все вещи, о которых ты говорил, это тени, подхватил Кугах. Ты принес их из мира теней и в мир теней должен возвратить их. Твоя байдарка готова, и люди племени ждут. Они не уснут спокойно, пока ты не уйдешь.
Нам-Бок растерянно смотрел на старшину, но не перебивал его.
Если ты Нам-Бок, говорил Опи-Куон, то ты поразительный и опасный лжец; если ты тень Нам-Бока, то ты говорил о тенях, а живым людям не годится знать то, что касается теней. Мы думаем, что большое селение, о котором ты нам рассказал, это жилище теней. Там витают души мертвых; ибо мертвых много, а живых мало. Мертвые не возвращаются. Ни один мертвый еще не вернулся, ты первый с твоими удивительными рассказами. Не подобает мертвым возвращаться, и если мы это допустим, нам грозит большая беда.
Нам-Бок хорошо знал свой народ и понимал, что решение совета непреложно. Поэтому он покорно пошел
к берегу, где его посадили в байдарку и в руку сунули весло. Отбившийся от стаи дикий гусь одиноко кричал где-то над морем, и волны с глухим плеском накатывались на песок. Мутные сумерки нависли над землей и водою, а на севере слабо тлело тусклое солнце, окутанное кроваво-красным туманом. Чайки летали низко. Дул резкий и холодный береговой ветер, и черные, клубящиеся тучи предвещали непогоду.
Из моря ты вышел, точно произнося заклинание, нараспев проговорил Опи-Куон, и обратно в море уходишь. Так восстановится равновесие вещей и все придет в законный порядок.
Баск-Ва-Ван, прихрамывая, подошла поближе и закричала:
Благословляю тебя, Нам-Бок, ибо ты вспомнил меня!
Но Кугах, оттолкнув байдарку от берега, сорвал шаль с плеч старухи и кинул ее Нам-Боку.
Мне холодно в долгие зимние ночи, жалобно простонала она, мороз так и пробирает старые кости.
Эта вещь тень, ответил резчик, а тень тебя не согреет.
Нам-Бок встал, чтобы ветер донес его слова до нее.
О Баск-Ва-Ван, мать, родившая меня! воскликнул он. Слушай слова Нам-Бока, твоего сына. В байдарке хватит места для двоих, и он хочет, чтобы ты ушла с ним. Там, куда он держит путь, вдоволь и рыбы и жира. Мороз туда не приходит, и жизнь там легка, и железные вещи работают на человека. Пойдем со мной, о Баск-Ва-Ван!
Она колебалась, а байдарку тем временем относило от берега; тогда, собрав силы, она крикнула высоким, дребезжащим голосом:
Я стара, Нам-Бок, и скоро отойду в жилище теней. Но мне не хочется уходить раньше, чем пришел мой срок. Я стара, Нам-Бок, и мне страшно.
Луч света брызнул на сумрачное море и озарил лодку и человека сиянием пурпура и золота. Рыбаки притихли, и только слышался шум ветра да крики низко летавших чаек.